После вечеринки

– Если хочешь праздник, почему бы не остановиться на цирковой теме? А ирландские поминки устроишь в другой раз.

Эллиот почесал затылок.

– Ну, не знаю. Очень хочется ирландские поминки. А вы как считаете, Элла?

Она уже провела довольно обширное исследование традиционных ирландских поминок. Помимо этого, Элла страдала фобией – боялась клоунов, а в огромном шапито по проекту Эллиота наверняка найдется место и для артистов с раскрашенными лицами.

– Тема цирка слишком заезженная.

– Что?! – выпалил Чейз, а Эллиот задумчиво произнес:

– Этого следовало ожидать.

– А ирландские поминки – очень… м-м… свежее решение.

Чейз уставился на Эллу, точно у нее выросла вторая голова:

– Серьезно?

– Абсолютно. До сих пор мне ирландских поминок не заказывали, – ответила Элла чистую правду.

– Уж ей ли не знать, Чейз? – вставил Эллиот. – Перед нами эксперт.

Элла изобразила улыбку, от всей души надеясь, что не даст повода усомниться в своем «богатом» опыте.

– Дядя Эллиот, ты же сам сказал, что хочешь услышать мое мнение.

– Поминки, – поправил Эллиот.

– Еще хуже. Будешь называть свой праздник этим словом – сплетни пойдут такие, что не обрадуешься.

Эллиот покачал головой. Лицо его выражало одновременно и терпение, и досаду.

– Твое мнение очень важно для меня, мой мальчик. Говорю это от чистого сердца. Но если уж меня собираются выдавить из компании, которую я основал, согласен уйти только на своих условиях.

– Но поминки?!

– А что, разве не уместно? Принудительная отставка для человека вроде меня равносильна смерти.

Неловкую паузу нарушили звуки проносящихся мимо машинок. И снова, увидев участников гонок, Эллиот просиял и развеселился.

– Элла, смотрите! Кажется, удача теперь на вашей стороне! Вы побеждаете!

Эллиот поспешил к лестнице и поднялся на верхнюю ступеньку как раз вовремя, чтобы махнуть флажком в клеточку. Как он и предвидел, голубая машина под номером семьдесят семь пересекла финишную черту первой.

– Поздравляю, юная леди! – возвестил он и повернулся к Чейзу: – Оплатишь мой проигрыш? Заранее спасибо. Мы спорили на десять долларов.

Чейз встал и полез за бумажником в задний карман брюк. Достал две пятидолларовые купюры и протянул Элле. Но садиться больше не стал. Вместо этого подошел к окну и замер, скрестив руки на груди и повернувшись к присутствующим спиной. Элла никак не могла понять, в каком Чейз настроении. Не злится – это точно.