Последнее письмо из Греции

Она протягивает через стол руку, и я пожимаю ее в знак согласия.

– Договорились, – отвечаю я, и в животе появляется неприятное чувство: сдают нервы перед неизбежным путешествием.

– Ладно, Соф, скажу как всегда без обиняков. Что с работой? Пока ты ухаживала за мамой Линс, бизнесом занималась Тифф, но не пора ли бойцу вернуться в седло? В конце мая у меня мероприятие, посвященное презентации книги, а ваша компания занимается ланчем. Почему бы тебе не поработать? Тифф, конечно, возьмет инициативу на себя, но не пора ли тебе сделать первый шаг и вернуться к жизни?

Я вздыхаю, потягивая напиток, благодарная за то, что ее старания помогают восстановить мою жизнь.

– Ты права. Так и сделаем. Я поговорила с Тифф – она рада продолжать руководство компанией, пока я не приду в себя.

Но вернуться к прежней жизни – все равно что смириться с тем, что мама умерла.

– Мне понятны твои чувства, – мягко говорит Ангус, – но подозреваю, что Таша настаивает на совместной работе, чтобы ты вернулась из Греции, а не удрала на веки вечные.

Он кивает Таше, и она, смеясь, гладит его плечо.

– Хорошо, обещаю вернуться и подумаю насчет участия в празднике. В любом случае хочу поднять бокал за вас обоих и за будущее.

Я поднимаю бокал, и мы пьем.

– Кстати, сегодня в больнице врач был доволен Ташей.

– Да, мы готовы начать инъекции, как и планировалось. Спасибо, что пошла с ней, Соф. Мне очень жаль, но у меня не получилось.

Ангус кладет руку Таше на плечо. Он работает посменно в отделении экстренной медицинской помощи и сегодня не смог сопровождать жену, и я с радостью пошла с Ташей.

– Я была рада хоть чем-то помочь, – улыбаюсь я. – Вы оба столько для меня сделали, просто невероятно. А теперь – за новый этап жизни. Для нас всех…

Пока мы обмениваемся тостами, официант вносит горячее и прерывает бурное прощание. Я больше не плачу, мне нужно обрести себя – а завтра начинается новая жизнь… надеюсь.

Глава 5

Над Лондоном, 1 апреля

Еще неприлично рано и не совсем рассвело, но по жилам струится утренний кофе, и я чутко прислушиваюсь к звуку двигателя.

Прижавшись лбом к стеклу, разглядываю огни внизу, пытаясь не нервничать и не грызть ногти. Лондон медленно превращается в дымку мерцающих оранжевых точек и вскоре исчезает в облаках. Сквозь белоснежную пушистую пряжу я направляюсь в аэропорт Каламата, вооружившись несколькими фотографиями, воспоминаниями, надеждами и мечтами.

Я представляю, как в Метони плаваю в море.