Последние дни Сталина

После того как фильм закончился, четверо «соратников» выехали в Кунцево, чтобы составить Сталину компанию за ужином. Они пробыли там до самого утра. Это не было чем-то необычным, ведь Сталин любил задерживать их у себя на долгие часы, после чего отправлялся спать до обеда следующего дня. И на этот раз, по словам Хрущева, Сталин «был навеселе, в очень хорошем расположении духа». Он проводил их до дверей, в шутку по-дружески ткнул Хрущева пальцем в живот, назвав Микитой. «Когда он бывал в хорошем расположении духа, то всегда называл меня по-украински Микитой.

Распрощались мы и разъехались. Мы уехали в хорошем настроении» – Берия с Маленковым в одной машине, Хрущев с Булганиным в другой, – «потому что ничего плохого за обедом не случилось»[27 - Там же. С. 316. Эти полуночные обеды не всегда проходили так гладко. В своих мемуарах Хрущев вспоминал, какими «нескончаемыми, утомительными» могли быть эти обеды (там же. С. 301). Югославский писатель-диссидент Милован Джилас как во время войны, так и после нее присутствовал на подобных встречах в качестве представителя правительства Тито и лично видел, какие неудобства это доставляло собеседникам Сталина. «Все это, скорее, напоминало патриархальное семейство во главе со своенравным старцем, чьи причуды каждый раз заставляют родственников волноваться», см. Milovan Djilas, Conversations with Stalin (Harmondsworth: Penguin, 1969), 64.]. Было пять или шесть часов утра.

Однако следующий день, воскресенье, начался необычно.

По заведенному Сталиным распорядку охранники и обслуга ожидали, что часов в одиннадцать или двенадцать дня он вызовет их и попросит принести чаю или подать завтрак. Согласно протоколу, сотрудникам дачи было строго приказано не заходить в его помещения без приглашения, и нарушить правило они могли только на свой страх и риск. Но никаких звонков от Сталина не поступало, и из его комнат не было слышно никаких звуков – ни шума шагов, ни покашливания. Охрана продолжала ждать. После обеда они заметили, что в его комнатах горит свет. Ближе к вечеру охранники снаружи тоже видели свет из окна. Но вызовов от Сталина по-прежнему не поступало, он не просил ни чая, ни еды. По соображениям безопасности Сталин предпочитал спать в разных комнатах, полагая, что таким образом сможет запутать возможных убийц. Но эта предосторожность сбивала с толку его охрану, которая никогда не знала, где он проводит ночь.