Последняя ночь у Извилистой реки

Не возвращаться же на ночь глядя в Нью-Гэмпшир! Доминик помнил слова, сказанные утром Кетчуму: он больше не играет в рискованные игры. Но повар доверился принявшим его людям и, к собственному удивлению и к удивлению сына, сказал им правду:

– Нам туда нельзя возвращаться. Мы в бегах.

От этих слов Дэнни вдруг заплакал. Обе молоденькие официантки и Кармелла бросились его успокаивать.

– Больше ни слова, Доминик. Нам незачем знать, почему и от кого вы убежали! – воскликнул старик Полкари. – У нас вы в безопасности.

– Я и не удивлен. По тебе сразу было видно, что ты попал в передрягу, – сказал изготовитель пиццы Пол, сочувственно хлопая Доминика по плечу и оставляя след от муки. – Здорово тебе в верхнюю губу заехали. До сих пор кровоточит.

– Может, нужно наложить швы? – заботливо предложила Кармелла.

Доминик энергично замотал головой, отвергая ее предложение, однако все видели его благодарную улыбку. (Дэнни опять выразительно поглядел на отца, надеясь, что тот не станет раскрывать, при каких обстоятельствах ему поранили губу, и объяснять, что их бегство никак не связано с необузданным поведением Пам Нормы Шесть.

)

– Вы можете остановиться у меня, – предложил Доминику Тони Молинари.

– Они остановятся у меня, – возразила Кармелла. – У меня комната пустует.

Никто не осмелился оспорить ее предложение, поскольку речь шла о комнате Эйнджела, одно упоминание о которой вновь повергло Кармеллу в слезы. Когда повар с сыном снова привели бедную женщину в ее некомфортабельное жилище на Чартер-стрит, Кармелла велела им ложиться на большой кровати.

А сама она проведет ночь на кровати навсегда исчезнувшего Анджелу.

Из-за стены доносились рыдания Кармеллы. Она тщетно пыталась уснуть. Потом рыдания стихли.

– Может, ты пойдешь к ней? – шепотом предложил отцу Дэнни.

– Это не совсем удобно, Дэниел. Она горюет по сыну. Думаю, что пойти надо не мне, а тебе.

Дэнни Бачагалупо отправился в комнату Эйнджела.

Кармелла протянула к нему руки, и мальчик улегся рядом на узкую односпальную кровать. «Анджелу», – шептала несчастная мать, пока наконец не уснула. Дэнни не отваживался выбраться из постели, боясь разбудить Кармеллу. Он лежал в ее теплых руках, вдыхая вкусный запах ее тела, пока и сам не заснул. Двенадцатилетний мальчишка прожил длинный и тяжелый день (особенно учитывая обстоятельства предыдущей ночи) и, конечно же, очень устал.