Последняя ночь у Извилистой реки

– Плотину построили раньше лесопилки, – повторил Доминик, по-прежнему не произнося название плотины.

– Когда-нибудь вода разворотит эту плотину, и они даже не почешутся построить новую, – сказал Кетчум, глаза которого начинали закрываться.

– Когда-нибудь по Извилистой перестанут сплавлять лес, – заметил ему повар. – Тогда и плотина больше не понадобится. А вот Понтукскую плотину на Андроскоггине, скорее всего, сохранят.

– Не когда-нибудь, Стряпун, а скоро, – поправил его Кетчум.

Глаза сплавщика были закрыты, и он теперь лежал на столе.

Повар осторожно убрал опустевшую тарелку. Однако Кетчум не спал. Он продолжал еще медленнее, чем прежде:

– По одну сторону плотины есть водослив. Вода там стоит… что-то вроде открытого колодца. И ограничитель там поставлен. Просто канат с поплавками, чтобы бревна не плыли дальше.

– Надо же, ты то место тоже крепко помнишь, – сказал Доминик.

Дэнни понимал, о чем шла речь. В том месте нашли тело его матери. Оно плыло ниже бревен. Должно быть, оно миновало ограничитель.

Кетчум нашел тело в водосливе. И ни одного бревна рядом.

– Я только не совсем помню, как оттуда выбираться, – с некоторой досадой признался Кетчум.

Не открывая глаз, он медленно сгибал пальцы правой руки. Видимо, хотел дотянуться ими до гипса. Повар с сыном понимали: Кетчум проверяет, насколько он способен вытерпеть боль.

– Так я тебе скажу, – тихо произнес Доминик. – Нужно подняться на плотину или перейти по бревнам. Теперь вспоминаешь?

Повар ненадолго исчез и вернулся с раскладушкой.

Он кивнул сыну, и Дэнни помог отцу расположить кровать подальше от духовок и не на проходе.

– Отец, я тоже хочу спать в кухне, – затянул знакомую песню Дэнни.

– А я думаю, что тебе нужно подняться к себе. Там тебе не будут мешать взрослые разговоры и ты быстро заснешь.

– Я хочу послушать взрослые разговоры, – заупрямился Дэнни.

– Они почти закончились, – шепнул ему на ухо повар и поцеловал его.

– И не надейся, Стряпун, – сонным голосом возразил Кетчум.

– Мне пора браться за выпечку, да и картошка подоспела.

– А я слышал, ты умеешь одновременно говорить и стряпать, – по-прежнему не разлепляя глаз, сказал Кетчум.

Повар сурово взглянул на сына, кивнув в сторону лестницы.

– Наверху холодно, – попробовал канючить Дэнни, но отец был непреклонен.

Мальчик поднялся на первую ступеньку, где лежала оборонительная сковородка.

– Дэниел, пожалуйста, захвати с собой сковороду и повесь на место.