Последняя ночь у Извилистой реки

– Он спит как убитый, – успокоила девушку Нунци. – Но ты сама понимаешь: в таких делах без шума не обходится.

– Он наверняка меня слышал! – всхлипнула девушка. – Я должна ему сказать!

Она вылезла из ванны и стала торопливо вытираться. Затем послышался топот ее босых ног.

– Утром я сама все расскажу Доминику, – пыталась остановить ее Аннунциата, но Рози не слушала, босиком шлепая в свою комнату. – Нет! Это ему должна сказать я!

Хлопнула дверь, скрипнула дверца шкафа, с глухим стуком упала вешалка, с которой Рози сорвала платье.

Потом девушка вошла в комнату Доминика. Она не стала стучаться, просто открыла дверь, подошла к кровати и легла рядом с ним. Ее мокрые волосы коснулись его лица.

– Я слышал, как ты… – пробормотал Доминик.

– Со мною все будет в порядке. У меня еще родится ребенок. Другой.

– Это больно? – спросил он.

Доминик не отваживался повернуться к ней. Зубы он чистил несколько часов назад и опасался, что изо рта у него дурно пахнет.

– Пока я не потеряла ребенка, я даже не понимала, что хочу его.

Доминик не знал, какие слова говорят в таких случаях. А Рози продолжала:

– Мне еще никто не говорил таких прекрасных слов, как ты сегодня. Я этого никогда не забуду.

– Я их сказал не просто так. Я хочу на тебе жениться.

Рози обняла его и поцеловала в ухо. Девушка лежала поверх одеяла, Доминик – под одеялом, но его спина все равно чувствовала ее тело.

– Лучшего предложения мне не сделает никто, – прошептала его дальняя родственница.

– Думаю, мы могли бы пожениться, когда я стану чуть старше, – предположил Доминик.

– Может, и поженимся! – воскликнула Рози и снова обняла его.

«Она согласна выйти за меня или это только слова?» – терзался парень.

Аннунциата тем временем отмывала ванну. Она слышала голоса сына и Рози, но слов разобрать не могла. Более всего Нунци удивило, что ее сын-молчун вдруг разговорился. Потом до материнских ушей долетел возглас Рози: «Может, и поженимся!» Доминик говорил не умолкая. Голос Рози становился все тише, а монологи – все длиннее.

Потом они оба, как парочка влюбленных, перешли на шепот.

Аннунциата продолжала остервенело скрести ванну. Она уже не задавалась вопросом, считать выкидыш, случившийся у Рози, благом или проклятием. Теперь это не имело значения. Нунци думала о самой Рози Калоджеро. Ее приезд к ним – благо или проклятие? Нунци пустила в свой дом симпатичную, смышленую и явно эмоциональную молодую женщину, которую бросил любовник и изгнала семья.