Последняя ночь у Извилистой реки

Повар знал, насколько его сына пугают перемены. Любые перемены. Дэниел Бачагалупо, конечно же, предпочел бы остаться и начать опасную игру. Игра страшила его, но отъезд еще больше страшил своей неизвестностью.

– Пораскинь мозгами, Стряпун, – вновь заговорил Кетчум. Его гипсовая повязка была направлена на повара, как дуло кольта сорок пятого калибра. – Если я ошибаюсь и Карл тебя пристрелит, он и пальцем не посмеет тронуть Дэнни. А если я прав и Ковбой потащится за тобой по следу, он может убить вас обоих как беглецов.

– А мы и есть беглецы, – сказал Доминик. – И в азартные игры я не играю. Больше не играю.

– Играешь, и прямо сейчас, – возразил Кетчум. – Ваше бегство – чем не азартная игра?

– Дэниел, обними Кетчума. Нам пора ехать, – сказал мальчику отец.

Впоследствии Дэниел Бачагалупо будет часто вспоминать эти объятия и свое тогдашнее удивление по поводу того, что отец с Кетчумом не обнялись. А ведь они давно и крепко дружили.

– Стряпун, скоро здесь все сильно переменится, – попробовал зайти с другого конца Кетчум.

Гипсовая повязка указывала в сторону заграждений на плотине Покойницы, однако сплавщик и в этот раз не стал произносить ее название.

– Даммерские пруды просто спустят в Понтукское водохранилище. И Извилистая спокойно потечет в Андроскоггин. Думаю, старые причалы для леса на Андроскоггине сохранятся, но скорее для истории. Случись пожар в Западном Даммере или в Извилистом, разве кто-нибудь почешется заново отстраивать эти дыры? Ну кто откажется переселиться в Милан, в Эррол? Даже в Берлин, если уже в годах и силы не те? Тебе нужно лишь немного потерпеть и пережить этот убогий поселок.

Но повар и сын шли к своему «понтиаку».

– Если вы сбежите сейчас, вам придется бегать всю жизнь! – крикнул им вслед Кетчум.

Хромая, он обошел свой пикап и открыл дверцу со стороны руля.

– Почему ты хромаешь? – крикнул ему повар.

– Да забыл, что у Нормы Шесть на лестнице нет одной ступеньки.

– Береги себя, Кетчум, – сказал ему старый друг.

– И ты береги себя, Стряпун. Я уж не стану спрашивать тебя про губу. Но такие раны мне знакомы.

– Кстати, Эйнджел не был канадцем, – сказал повар.

– Его настоящее имя было Анджелу дель Пополо, – добавил Дэнни. – И сюда он приехал не из Торонто, а из Бостона.

– Наверное, вы туда и отправитесь? В Бостон? – спросил у них Кетчум.