Потерять и обрести

В те годы он ее избивал, но об этом никто не знал. Разразился бы скандал. Но избалованного матерью и сестрой Мартина мог приструнить только его отец. Домашнее насилие было недопустимо. Считалось, что мужчина не имеет права поднимать руку на женщину. Так поступает только глупец и трус.

Мартин оказался настоящим хулиганом и ревновал Шарлотту даже к Кристоферу. Если бы он осмелися ударить сына, она сразу же ушла бы от него. Однако гордость и безвыходность ситуации не позволяли Шарлотте вернуться домой.

Ее мать старалась наладить собственную жизнь.

Одинокий и совершенно не приспособленный к домашним делам отец принял Шарлотту обратно только после того, как погиб Мартин и всем стали известны скандальные подробности их семейной жизни. Вивиан ненавидел приходивших к нему время от времени домработниц. Его дочь вернулась к нему и стала готовить. Именно тогда проявлялся его нрав владельца поместья. Кроме того, он любил своего внука, про которого говорил: «Он в нашу породу!»

Все с волнением ждали приезда нового владельца Излучины Реки.

И вот в воздухе послышался рев вертолета, который исчез из вида за крышей особняка и приземлился на огромную лужайку с задней стороны дома. Десять минут спустя всеобщее внимание привлекли фанфары. Из парадной двери особняка появился высокий мужчина в шикарном деловом костюме с красной розой в лацкане, сопровождаемый не менее значительным лицом по имени Диана Роджерс.

Даже с расстояния можно было сказать, что мужчина весьма необычен. Изящно пройдя через веранду с колоннами, он остановился на площадке каменной лестницы, ведущей в сад.

Оглядев улыбающихся гостей, он поднял руку.

Мгновенно раздались аплодисменты. Наконец-то приехал хозяин! Шарлотта задалась вопросом, как ее отец выдержит все это?

Вивиан выглядел невозмутимо. Он прошел через толпу, вознамерившись приветствовать главного исполнительного директора компании, купившей его наследный дом.

– Пошли, Шарлотта, – приказал он дочери. – Пора поздороваться с новым владельцем. У меня сильные подозрения, что он не просто главный исполнительный директор.

Шарлотта последовала за отцом.

– Боже, он красавец, – тихо произнес Вивиан. – И намного моложе, чем я предполагал. Я ожидал увидеть кого-нибудь под пятьдесят. Ладно, посмотрим, знаю ли я его.

Шарлотта нацепила улыбку, понимая, что на нее и отца все смотрят. Сегодня исторический день. Семья Марсдон, владевшая этим поместьем и теперь сброшенная с пьедестала, должна была держаться с изяществом и достоинством.