Потерять и обрести

Роан, прирожденный лидер, будет обвинен родителями Шарлотты и семьей Прескотт, а также жителями долины в том, что позволил Мэттью Марсдону утонуть.

Такое невыносимое бремя легло на плечи простого мальчика. Роана Костелло обвинили в преступлении, которого он не совершал.

Настоящее время

Роан Костелло вернулся туда, где прошло его ужасное детство. Для этого требовались решимость и отвага. Кроме того, за прошедшее время он добился невероятного успеха. Трагическая смерть Мэттью Марсдона еще сильнее сблизила Шарлотту и Роана.

В конце концов их отношения вышли за рамки дружеских, но об этом никому не было известно. Трагедия не смогла их разлучить даже тогда, когда родители Шарлотты, особенно ее мать Барбара, обратили на Роана всю свою ненависть.

Для семьи Костелло существовал только один выход. Она оказалась фактически изгнана из долины, на нее обрушился слишком тяжкий груз осуждения.

Теперь жителям долины оставалось только задаваться вопросом, вернулся ли Роан Костелло домой для того, чтобы свести счеты? Как бы люди ни притворялись, они никогда не забывают прошлого.

Шарлотта пришла в себя через несколько минут. Но, очнувшись, она по-прежнему была шокирована и дрожала всем телом. Она лежала на одном из длинных диванов в гостиной, ее голова и ноги покоились на груде шелковых подушек. Элегантная прическа практически развалилась. Она поняла, что с нее сняли шляпу и туфли.

Роан стоял у изголовья. Кристофер находился с другой стороны. Диана Роджерс и пара старинных подруг матери Шарлотты – рядом.

На лицах женщин читалось беспокойство. Мисс Роджерс смотрела на нее прищурившись. Отца Шарлотты не было, зато в гостиную поспешно вошел семейный доктор Джордж Моррисси и спросил:

– Шарли, дорогая, что случилось?

Моррисси принимал роды у миссис Марсдон, и Шарлотта всегда была его любимицей.

– Как ты себя чувствуешь? – Он присел рядом с ней и проверил пульс. Удостоверившись, что нет ничего серьезного, доктор помог Шарлотте приподняться, а новый владелец поместья, Роан Костелло, подсунул ей под спину подушки.

– Жара, Джордж, – объяснила она, не осмеливаясь посмотреть на Роана, который так стремительно снова ворвался в ее жизнь. Ей хотелось схватить сына и бежать прочь что есть сил. Но сейчас ей было некуда деться. – Что-то я разнежилась.

– Мамочка? – Милое личико Кристофера было белым как полотно. – Ты в порядке?

– В порядке, дорогой. – Она протянула ему руку, ободряя. – Иди ко мне.