Потерять и обрести

Через несколько лет ее мать снова вышла замуж и поселилась в элитном районе Мельбурна. Если Шарлотта когда-либо надеялась, что мать найдет утешение в красивом внуке Кристофере, она была обречена на горькое разочарование. В жизни ее матери был только один мальчик – ее гордость и отрада, сын Мэттью.

– Можно я пойду к Питеру? – Кристофер прервал грустные размышления Шарлотты. Питер Стаффорд и Кристофер стали лучшими друзьями сразу, как только пошли в дошкольный класс.

– Не вижу причины возражать. – Она улыбнулась.

 – Привет, Питер. Ты очень красивый. – Она коснулась плеча мальчика, одетого в клетчатую хлопчатобумажную рубашку.

– Правда? – Ребенок покраснел от удовольствия, оглядывая свою новую одежду.

Кристофер легонько ткнул друга локтем в бок:

– Ты знаешь, что мамочка сказала так из вежливости.

– Я действительно так считаю. – Шарлотта посмотрела поверх головы Питера. – Твои родители здесь?

Питер кивнул:

– Анжи тоже. – Анжи была его младшей сестрой. – Мы сто лет прождали, пока она переоденется.

Мне больше понравилось ее первое платье. Потом ей снова нужно было причесаться. Она очень рассердила маму.

– Ну, уверена, что все уладилось, – произнесла Шарлотта, желая его утешить. Насколько беспокойно и капризно вела себя Анжела Стаффорд, настолько покладистым был Питер. – Мы пришли сюда, чтобы веселиться, и сегодня прекрасный день. – Шарлотта нежно коснулась макушки Кристофера. – Время от времени показывайся мне на глаза, любимый.

– Конечно. – Он улыбнулся и по-взрослому взглянул ей лицо.

 – Если хочешь, мы с Питером останемся с тобой.

– Не глупи! – усмехнулась она. – Идите.

Мальчики направились прочь, но затем Питер обернулся.

– Мне очень жаль, что вы потеряли Излучину Реки, миссис Прескотт, – сказал он, его карие глаза выражали сочувствие. – Мне жаль вас и мистера Марсдона. Излучина Реки должна была перейти Крису.

Шарлотта едва не расплакалась.

– Ну, Питер, – ей удалось говорить непринужденно, – хорошее всегда кончается. Но спасибо. Ты добрый мальчик, гордость семьи.

– Если он такой, то и я! – крикнул Кристофер, нетерпеливо убирая со лба прядь густых белокурых волос. Этот жест был знаком Шарлотте слишком хорошо.

Следует держаться бодро. Ее отец был сильно увлечен беседой с тучным мэром, чье лицо раскраснелось. Казалось, мэр внимательно слушает Вивиана. К Марсдонам по-прежнему относились с уважением. Шарлотта прошла вперед, помахивая рукой тем, кто сохранил хорошее отношение к ней и ее отцу.