Пираты медного века

Статуэтки – и те, что делали в Стене, и невиданные, привезенные с островов или из-за гор, чаша на тонкой ножке из цельного куска зеленоватого камня, сосуд из шлифованной белой породы, тонкие лезвия, два слитка чистой меди – и, осторожно уложенное в чашу, колечко из светлого металла. Чажре протянула руку, взяла колечко и надела его на мизинец, оно налезло до второго сустава. У неё много такого, за что можно выменять хоть ладью, и большую часть этого придется отдать. Но не кольцо, нет, не кольцо.

Глава четвертая

– Ты уже закончила, Мегам? – голос матери, разнесшийся над полем, заставил девушку оторваться от мыслей.

– Еще один раз остался! – откликнулась она, вылила на поле воду из глиняной посудины с широким верхом, и со вздохом поплелась к колодцу опять.

Дождей не было с прошлой луны, и люди их рода, как, впрочем, и всех соседних, начали опасаться за посевы. Приходилось идти к низине, туда, где предки вырыли глубокую яму. На её дне всегда была вода – но сейчас и она почти пересохла, приходилось спускаться по выбитым в каменистой земле ступенькам и, в самом низу, долго, с усилиями, начерпывать её руками и мисочкой.

Слишком много её уже набрали за день – и в сосуды для питья, и на поле. Летняя вода была плоха, от неё часто болел живот, но выбора не было – приходилось пить и такую.

Когда Мегам вылила последнюю миску туда, где уж пробивались полузасохшие ростки пшеницы, она оглянулась по сторонам, осторожно расправляя ноющие плечи. Жар, лившийся с неба, заставлял голову гудеть, глаза ломило, но работа еще не была закончена.

Вздохнув, Мегам поискала глазами мать и спросила, громко, насколько позволял пересохший голос:

– Барг и Тхвими еще не вернулись с берега?

Женщина, которая стояла на коленях, выдергивая пучки травы из земли, подняла голову. Её волосы были обрезаны коротко, чуть ниже затылка, лицо шелушилось.

– Раковин осталось мало, и они взяли лодку. Хотели идти в скале, – так же хрипло ответила она, – ты закончила поливать? Иди к лугу, помоги сестре отогнать коз к дому.

Скоро придет Герм, мы зарежем одну.

За их полем был луг, впрочем, назвать его лугом можно было лишь условно – земля здесь была перемешана с камнями, между булыжниками пробивалась трава, принявшая за луну непрерывной жары буроватый оттенок. Её щипали около десятка отощавших коз, рядом на корточках сидела девочка-подросток и что-то чертила палочкой на земле.

Луг был широк, десятки шагов, наверное, даже из пращи не докинуть до другого конца.