Похвали меня

Скептически поджатые губы Шарлотты говорят о том, что она не совсем верит в то, что я говорю, поэтому подталкиваю ее еще немного.

– Какие еще вопросы у тебя есть?

– Чем еще… занимаются люди у вас в клубе? – спрашивает она с каким-то любопытным восторгом в глазах.

Должен отдать ей должное. Она вовсе не чувствует себя неловко, как я ожидал, и мне нравится ее открытая заинтересованность. С сексуальными фантазиями и удовольствиями связано так много предрассудков, что просто смешно. Но Шарлотту это, похоже, не смущает.

Встав из-за стола, я выхожу вперед, прислоняюсь к столешнице и скрещиваю руки.

– Все что угодно. Если это по обоюдному согласию совершеннолетних людей, то да, можно все.

– Типа… связывать людей и стегать их кнутом?

Я пожимаю плечами.

– Конечно. Если это то, что им нравится. У нас есть клиенты, которым просто нравится наблюдать… или когда наблюдают за ними самими. Ролевые игры, к примеру, возрастные [5 - Возрастные игры – один из видов ролевых игр, где один из партнеров берет на себя роль взрослого, а второй – роль ребенка.

С каждым словом, слетающим с моих губ, я вижу, как глаза Шарлотты расширяются, а плечи напрягаются, поэтому я умолкаю, давая ей время высказать то, о чем она думает. К тому же… сейчас только девять утра. В конце концов, для этого разговора нам может понадобиться кофе.

– Я не знаю и половины слов, – отвечает она.

– Для твоей работы не обязательно это знать, но, если тебе интересно, можешь о них почитать.

С ее губ срывается смех.

– Что?

– Ничего, это просто… нормально?

– У каждого есть желание, которое он считает извращенным, мисс Андервуд. Единственное, что нас объединяет, – мы все думаем, что нам нравятся ненормальные вещи.

Ее улыбка становится более непринужденной. Она наклоняется вперед, давая мне полный обзор своей груди. Я даже вынужден отвернуться.

– Ну хорошо, – отвечает она, подперев подбородок сжатыми кулаками.

Я резко оборачиваюсь и недоуменно смотрю на нее. Не потому, что меня покоробил ее вопрос. Я не могу произнести целую речь о том, что извращения – это нормально, а затем вести себя так, как будто меня оскорбляет, когда меня просят раскрыть свои. Но я в шоке, ведь Шарлотта не похожа ни на одну девушку, которая была у меня в офисе. Она слишком прямолинейна, а я к этому не привык.