Похищение

Неужели похитители заставили меня на это пойти, потому что Джетро Хоторп отказался сотрудничать? Нед был в комнате. Его тоже привязали к стулу, приставили нож к горлу? Эта мысль почти веселит. Хоторп это заслужил. Он такого наворотил, что заслужил вообще все.

Поворачивается замок. Я не пытаюсь сесть или что-то сказать, когда вошедший ставит поднос. Перед тем как уйти, он медлит. Проверяет, все ли со мной в порядке? Потом уходит, а я остаюсь, впервые сознавая, как мало он производит звуков. Он не только не говорит, но еще и двигается бесшумно.

Он ходит босиком или в носках.

Резко сажусь – вот оно, отличие, которое я заметила вчера, когда тюремщик пришел, чтобы отвести меня в подвал. Он был в обуви. Улыбаюсь, радуясь, что узнала кое-что о своем похитителе. Если приходит босиком, значит, принес еду, если в обуви – значит, поведет в подвал.

Внезапно проголодавшись, нащупываю поднос и вдруг касаюсь чего-то пушистого. Вскрикиваю и, вскочив с колотящимся сердцем, поднимаюсь на цыпочки. Замираю прислушиваясь.

Но не слышу ни звука, ни писка, ни топота лап.

Собравшись с силами, вытягиваю ногу и толкаю поднос, надеясь сбить то, что там находится. Пальцы погружаются во что-то мягкое, и у меня вырывается смешок. Это не крыса или какое-то другое живое существо, это плед.

Хватаю его и зарываюсь лицом. Он такой нежный. Воображаю сложный тигровый принт с оттенками коричневого, оранжевого и черного. Пахнет новой вещью – неужели похитители купили его специально для меня? Улыбка сразу же тает.

Отбросив плед, пробираюсь вдоль стен к окну и кладу ладони на доску.

Под руками тепло, означает ли это, что на улице солнечно? Закрываю глаза, мысленно рисуя прекрасный сад с широкими лужайками, розовыми клумбами, цветущими деревьями и скамейками под ними. Но реальность не позволяет мечтать: если это заброшенный дом, сад вряд ли будет красивым. Теперь я представляю разросшиеся живые изгороди, терновник, оскалившийся шипами и похожий на колючую проволоку, высокую траву, в которой прячется крапива, и прочие опасности. Распахиваю глаза. Если мне удастся выбраться через окно, все таким и будет.

Веду руками по краям доски, вслепую ища между ней и оконной рамой щель, куда можно просунуть пальцы и отодрать деревяшку. Внезапно чувствую резкую боль и отдергиваю руку. Наверное, укололась об один из гвоздей. Сую палец в рот и чувствую металлический привкус крови.

Не хочу отказываться от идеи с окном, но знаю – доску без помощи хоть какого-то инструмента не оторвать.