Похищение

– Боже, это Нед. Надеюсь, он не станет без конца трезвонить.

– Может, что-то насчет вечеринки? Осталось же всего несколько недель?

– Даже если так, подождет до завтра. Нед мой начальник, но я не хочу, чтобы он думал, что со мной можно связаться в нерабочее время. Это опасный путь. – Жюстин встала, потянулась, заведя руки за голову. – Может, лучше сходим за пиццей?

– Хорошая идея. Если только не столкнемся там с Недом, – поддразнила я подругу, потому что его офис находился прямо за углом.

– Не могу представить босса с куском пиццы.

– Кэролайн на свидании с Дэниелом.

– Тогда только Лину.

Но Лина тоже куда-то ушла.

– Хотя так и не сказала, с кем, – усмехнулась Жюстин, шутливо подняв бровь. Она взяла меня за руку. – Так что, похоже, остались только мы с тобой.

17

Настоящее

Мне снился отец. Не знаю, где я была – в этой комнате или где-то еще, – но он стоял рядом.

«Ну, Амели, – спросил он.

Я покачала головой и сказала, что еще не решила.

Отец давно мне не снился, поэтому хочется верить, будто этот сон что-то значит. Вдруг всплывает воспоминание: я стою у его кресла, а он задает мне тот же вопрос.

– Ну, Амели, так что бы ты выбрала?

– Повтори еще раз, пожалуйста, – попросила я.

– Если бы я предложил тебе миллион фунтов сейчас или пообещал дать фунт сегодня, завтра удвоить сумму, и на следующий день тоже, и продолжать удваивать каждый день в течение месяца, что бы ты выбрала?

У меня замерло сердце.

– Пришли деньги от больницы?

Отец покачал головой, и мои плечи поникли.

– Это всего лишь гипотетический вопрос, – сказал он.

На минуту я задумалась.

– А в месяце тридцать или тридцать один день?

– Твой ответ от этого изменится?

– Наверное, да, ведь если на тридцатый день сумма превысит пятьсот тысяч, то на следующий день будет больше миллиона.

Папа улыбнулся.

– Пусть будет тридцать один.

– Тогда я выбираю этот вариант – но только если ты пообещаешь не умереть до конца срока, – добавила я.

– Ты очень умная, Амели, – засмеялся отец, потрепав меня по руке. – С тобой все будет хорошо.

Возможно, сон – это предзнаменование, и отец пытается сказать мне, что я выберусь отсюда.

Я иду в туалет, выцарапываю на стене восьмую отметину. Сегодня суббота, двадцать четвертое августа. У меня замирает сердце: мы здесь уже неделю. И никто за нами не пришел.