У истоков пирамид

И если в Нехе будет течь и их кровь, они смирятся с тем, что мы сделали.

– Разве у нас мало земли? – Себех не казался убежденным, – Воины прошлых дней не делали так.

– Ты встретишь их у воды, – сказал уари, не считая нужным спорить дальше, – и встретишь как надо. Их уари должен коснуться земли булавой, но пусть останутся стоять. Пасть коленями на землю они должны только передо мной. Отведешь их сюда.

Ладья ткнулась в берег. Гребцы, подняв весла, неподвижно сидели, ожидая пока человек со страусиными перьями поднимется.

Он неспешно взял булаву и начал вылезать из ладьи. За ним направилась девушка.

Себех, как и было ему велено, дошел до кромки берега, и, стоя, ожидал, пока подошедший человек не наклонился, коснувшись булавой сначала левого плеча, потом живота, потом земли. Его движения были резки и угловаты. Слова, которыми они обменивались, оставались неразличимы, но уари и так знал, что говорится в таких случаях.

Наконец все трое приблизились к нему. Мужчина, несший булаву, остановился в трех шагах перед ним.

Его выкрашенные черным и зеленым веки подрагивали, рот кривился, а пальцы сжимали булаву так, что казались белыми.

Он встретился взглядом с Гор-Кха, помедлив, опустился на одно колено и положил булаву на землю.

– Моя кровь, моя хеше и булава принадлежат тебе, – глухо сказал он, – я, уари Каа-Тот, клянусь тебе в этом на моей крови, именем моего хемму, духами земли и воды.

Его речь звучала непривычно – жители Ме-Нари говорили на языке Ке-Ем на свой лад – произносили слова обрывисто, сглатывая многие звуки, иногда строили их в странном порядке, но, в целом, их наречие мало отличалось от говора Нехе, и понять его труда не составляло.

– Твои духи будут пировать с нашими духами, – ответил Гор-Кха, – твоя кровь будет нашей кровью. Ты привел ту, в которой соединятся наши ка?

Он не счел нужным спрашивать, где прежний уари, которого видел однажды на торжищах.

– В ней течет кровь Сома, кровь старых уари и наших хемму, – сказал Каа-Тот, указав на стоявшую рядом девушку, – пусть союз ваш будет долог, а потомство обильно.

Гор-Кха, наконец, окинул девушку взглядом. Совсем юная, невысокая, худенькая, но с уже округлившейся грудью, заметной даже под льняной тканью. Её хорошо подготовили к встрече – большие, чуть продолговатые, глаза тщательно подведены зеленым и желтым, пряди, падавшие на лоб, тоже окрашены малахитовой пылью.