У истоков пирамид

– Ты закончил, Рагг? – спросил Мертвый Лев, подойдя к человеку.

– Да, – ответил Рагг. Он отошел от скалы еще на шаг и протянул руку, – смотри.

Рисунок шел через скалу – узкие линии, высеченные в камне, складывались в форму не сразу, узор открывался частями. Газель, наклонившая рога, смотрящий на неё сверху шакал, и странное переплетение линий, немного походившее на цветок.

– Духи услышат наши слова? – сказал Мертвый Лев, и это был лишь наполовину вопрос.

– Шестирогая Газель даст силу нашим рукам, – ответил Рагг, в его голосе не было колебания, – каждый раз, когда я оставляю знак на скале, они дают мне силу, и наша охота удачна.

– Пусть будет так, – Мертвый Лев махнул рукой в сторону костра, – матери варят похлебку из полбы. Есть немного мяса. Идем.

Чуть выше три женщины уже раздували огонь куском кожи. Другая женщина, сидевшая рядом, медленно высыпала зерна в сосуд из обточенного известняка.

Такие сосуды плохо давались горцам, и этот выменяли на прошлых торжищах у людей Реки.

Надо ли их убивать сейчас? Почему бы не обменяться еще раз? Какая разница между одними и другими речными жителями?

Мертвый Лев не знал, как ответить на эти вопросы, и снова подумал, насколько труднее стала жизнь в Хаа-Та. Он помнил, как Матерь, дававшая ему еду в детстве (не его настоящая мать, та погибла, когда он был почти младенцем) рассказывала, а иногда и пела, о прошлых днях. Тогда дожди в их земле были частыми, на склонах росла трава и кусты, слоны еще не ушли к речным зарослям.

Великие охотники убивали гигантов, и весь род пировал долгие дни, а лучшие из охотников носили подвески из слоновой кости.

Почему дожди теперь так редки и на что гневаются духи? Мертвый Лев много раз пытался понять это, но ничего не выходило. Красногубый и те из старейшин, что были с ним заодно, убеждали их идти к Реке. Они не хотели, чтобы роды Хаа-Та продолжали торговать с ближайшими селениями, потому что так сказала им рогатая женщина. Они прошли к ней через влажные заросли, и поклонились её богине с коровьей мордой.

Мертвый Лев не ходил тогда с ними, и мало что мог возразить.

Сам он не видел особой разницы между людьми Реки из разных селений. Его слово весило на советах не так уж много, до того самого дня, когда он встретил льва, ставшего его хранителем. Теперь он чувствовал дух убитого льва рядом с собой, а к его речи прислушивались остальные старейшины.

Мертвый Лев посмотрел на склон.