Поцелуй смерти

Я прислушиваюсь в ожидании звука закрывающегося дверного замка и, когда он наконец раздается, расплываюсь в легкой улыбке. Этот звук значит только одно: она пробудет там несколько часов, а может быть, и весь день.

Такие дни мне нравятся больше всего. Амадей пропадает из дома, Мерельда хоть на мгновение перестает следить за каждым моим шагом, а я наконец остаюсь одна и спокойно работаю.

Разложив чистящие средства на кухне и помыв руки, я накладываю в небольшую тарелку остатки ужина и наливаю стакан воды. Приготовив все, я со страхом задумываюсь о следующей части задания Мерельды.

Не буду отдавать это прямо в руки Киприану, а просто оставлю за дверью, точно.

Удовлетворенная своим планом, я тихо поднимаюсь наверх.

Останавливаясь у двери Киприана, я нахмуриваюсь, так как слышу странный звук изнутри.

Я уже открываю рот, чтобы сказать что-нибудь, но передумываю и вместо этого наклоняюсь поставить тарелку с едой на пол.

Но не успеваю я это сделать, как дверь распахивается.

– Хейзел! – резким шепотом восклицает Киприан.

Я колеблюсь, все еще стоя в полусогнутом состоянии и пытаясь придумать причину для отказа. Выпрямляясь, я собираюсь что-нибудь сказать, но останавливаюсь, как только мой взгляд падает на его обнаженную грудь.

– Что случилось? – ахая, спрашиваю я.

– Не здесь, пожалуйста, – отвечает он; его глаза устремляются в сторону лестницы, а затем он отступает назад, хватает меня за руку и затаскивает в комнату, быстро закрывая за собой дверь.

– Кто это сделал?

Он издает резкий смешок, который тут же переходит в кашель.

– Я сделал это, – отвечает он, как только перестает кашлять; протиснувшись мимо меня, он распахивает шкаф и вытаскивает чистую рубашку.

Я не могу оторвать взгляд от кровоподтеков и громадных синяков, которые покрывают весь его торс. Если бы я плохо его знала, то, клянусь, подумала бы, что на днях его избили до полусмерти.

– Скажи мне честно. Что случилось?

Киприан вздыхает; на секунду он, кажется, напрягается и расправляет плечи, но затем просто опускает голову, словно в знак поражения, и медленно поворачивается посмотреть на меня.

– Я ввязался в драку, вот и все. Ничего нового.

– Но кто мог сделать с тобой такое?

– Послушай, я не лгал, когда сказал, что сделал это сам, – отвечает Киприан. – Я сам затеял драку. Я хотел подраться. Я хотел ощутить боль.