Поцелуй смерти

Мерельда фыркает от отвращения.

– Что ж, тогда я просто вызову врача из соседнего города, возможно, он действительно чем-то поможет мне и моему мужу.

Я вижу, как доктор явно приходит в негодование из-за пустой угрозы Мерельды. Особенно учитывая тот факт, что еще в моем детстве ходили слухи о том, какой же этот врач из соседнего города неимоверный дурак и невежа.

– В этом нет необходимости, – продолжает доктор. – Вы лишь впустую потратите время и деньги. От этого недуга нет лекарства. Неважно, скольких врачей вы вызовете, все они скажут вам одно и то же.

Слезы щиплют глаза, пока я пытаюсь осмыслить то, что он только что сказал. Если это нечто, что он не способен вылечить, то как же отцу должно стать лучше?

– И что это значит? – продолжает напирать Мерельда, словно читая и озвучивая мои собственные мысли.

Доктор проводит рукой по своему усталому лицу, тихо вздыхая.

– Если повезет, у него есть примерно месяц, в лучшем случае два… но шансов, что он выздоровеет, практически никаких.

– Нет, – выдыхаю я, делая неуверенный шаг назад.

Мерельда бросает на меня тяжелый взгляд, подходя ближе к врачу и уводя его обратно в спальню. Их голоса затихают, когда за ними закрывается дверь, но это и неважно. Я все равно уже перестала слушать.

Не могу представить себе мир без отца. Такого просто не может быть.

Должно быть, доктор ошибается. Как отцу может остаться жить всего несколько месяцев? Буквально на днях он был совершенно здоров. Перед его последним путешествием все казалось в порядке.

Прижимая руку к груди, я отворачиваюсь от двери. Нет, я не могу потерять его. Я этого не допущу. Он – все, что у меня есть.

Без него я останусь одна в этом мире, и у меня не будет ничего и никого, кроме жестокой мачехи, одержимой желанием продать меня какому-нибудь монстру в мужском обличье.

Мое сердце сжимается от одной лишь мысли о жизни без отца. Разве я недостаточно потеряла, когда не стало мамы? Неужели я теперь потеряю еще и его?

Такое чувство, будто весь мой мир рушится; глыбы, отваливающиеся от целого пласта некогда счастливой жизни, теперь угрожают раздавить меня под собой и превратить в пыль.

Проходя по саду, я вытираю слезы, текущие рекой по щекам. В тот момент, когда отец сделает свой последний вдох, Мерельда тут же без раздумий вышвырнет меня вон – неважно, замужем я буду или нет.