Поцелуй смерти

Он тянется к моему лицу, медленно поворачивая его к себе, так что у меня нет другого выбора, кроме как встретиться с ним взглядом. Я напрягаюсь, отчасти ожидая, что сейчас Амадей выпрыгнет из ближайшего куста, чтобы похвалить своего брата за то, что тот снова загнал меня в угол.

В этот момент до меня доходит, что со смертью отца больше некому будет защитить меня от них.

– Мне так жаль, Хейзел, – говорит Киприан и окидывает взглядом мое лицо. – Я… я сожалею о том, что сделала моя мать, о том, что она планирует сделать с тобой… Но еще больше мое сердце разрывается от новостей о твоем отце.

Я раскрываю рот от удивления, но все же не в состоянии произнести ни слова в ответ. Я ожидала услышать от него что угодно, но только не это.

– Я знаю, каково это, – продолжает он хрипло, – наблюдать, как человек, который вырастил тебя, научил всему, который любил тебя и был рядом в худшие моменты твоей жизни… наблюдать, как он лежит и медленно умирает. Я знаю, каково это – быть совершенно беспомощным, неспособным остановить происходящее или как-то повлиять на него.

Его слова захлестывают меня, причиняя боль и в то же время каким-то образом успокаивая. Я тихо всхлипываю, и новая волна слез накатывает на меня. Следующее, что я помню, – я рыдаю навзрыд, пока он заключает меня в свои объятия.

Он вытирает мои слезы, и его прикосновения такие нежные, практически ласковые. Я на мгновение замираю от его касаний, но затем утыкаюсь лицом ему в грудь и выплескиваю наружу всю свою душевную боль.

В любом случае притворяться сейчас бесполезно.

Я не знаю, как долго позволяла ему обнимать меня, пока плакала, но к тому времени, когда я заканчиваю лить слезы, его рубашка подо мной оказывается насквозь мокрой. Внезапно до меня доходит, что это Киприан прижимает меня к своей груди. Сводный брат утешает меня в объятиях, пока как мое сердце разрывается на миллион кусочков.

Я быстро отстраняюсь, как только это осознаю, и тут же отвожу взгляд. Я не в силах посмотреть на него, ясно ощущая, как сильно начинают гореть мои щеки от стыда; я делаю все возможное, чтобы взять себя в руки.

Я никогда не должна была позволять ему видеть меня такой уязвимой. Уверена, что он в любой момент найдет способ использовать это против меня.

– Мне пора идти, – говорю я через мгновение дрожащим голосом.

– Нет, – отвечает он, застигая меня врасплох, – у меня есть идея получше.

Сердце замирает в груди, когда я поднимаю взгляд на Киприана, и он одаривает меня улыбкой.