Праведница

Обогнув прилавок, она замерла у маленького шкафчика в углу, из которого затем вытащила летний жакет и гобеленовую сумку, в которой что-то гремело, точно монеты или какой-то металл. Элуиз остановилась, натягивая легкий коричневый жакет, и посмотрела на зеленый наряд Пиппы. – У тебя есть какая-нибудь одежда, которая не напоминает цветы на весеннем лугу?

– Нет. – Пиппа поправила поплиновую юбку, которую некогда отдала ей донашивать кузина. Одну из многих, на самом деле. – А что? Куда, во имя господа бога, мы отправляемся?

– Если я откажусь раскрывать эту тайну, ты уйдешь отсюда прямо сейчас же?

Пиппа задумалась, но отчаяние заставило ее опустить плечи.

– Нет, – сказала она побежденно.

– Я так и думала. – Снова губы Элуиз исказились в усмешке. Она опять окинула взглядом наряд Пиппы. – Ну что ж, полагаю, это урок, который ты должна уяснить самостоятельно.

– Что еще за урок?

– Скоро увидишь.

К добру ли эта встреча при луне

«СОН В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ» [27 - Перевод?М.?Лозинского.

], УИЛЬЯМ ШЕКСПИР

Солнце зашло за горизонт Нового Орлеана. Только бледно-синеватое свечение все еще маячило у самого края, отказываясь подчиняться тьме. Куда бы Арджун ни отправился, звуки пробуждающегося города наполняли его слух: шепчущие в железных оправах газовые фонари, постукивающие по дорожной брусчатке подковы, пронизывающая горячий бриз музыка, стрекочущие хором цикады, а также шипящие в масле с теплыми специями морепродукты.

Будь это какой-либо другой вечер, Арджун, может, и остановился бы, чтобы послушать как следует и вдохнуть полной грудью.

Новый Орлеан обладал завораживающими качествами, напоминающими ему Бомбей [28 - Бомбей – название индийского города Мумбаи до 1995 года.]. Даровал ощущение города, выступающего из джунглей, когда дикий мир словно делает одолжение, уступая место, листок за листком. Ощущение природы, угрожающей отнять дары в любую минуту, по любой причине и без всякого предупреждения.

Жизнь на грани.

Арджун любил это место так сильно, как не любил ни одно другое с тех самых пор, когда был еще мальчишкой.

Теперь он раздумывал, что ему может понадобиться в предстоящем путешествии. Талисман – золотой монокль, болтающийся на цепочке, прикрепленной к жилету, – был с Арджуном всегда, куда бы он ни отправился. Монокль позволял видеть цвет эмоций, кружащихся вокруг любого смертного перед ним. Злость или зависть, коварство или радость – каждое чувство обладает цветом, точно дым. Морок эмоций.