Правила игры

Я шмыгнула носом и пошатнулась на каблуках, но Лукас крепче обнял меня, притягивая к своей груди.

Он помедлил, прежде чем его голос стал грубее, чем раньше.

– Ты не обязана говорить мне, если не хочешь.

Я прижалась к нему всем телом, перемещая на него большую часть своего веса. Вот почему я позвонила Лукасу, несмотря на его чрезмерную заботу. Казалось, он всегда знал, что мне нужно, и прямо сейчас мне было необходимо забыть обо всем этом. Я подняла глаза, изо всех сил стараясь выдавить из себя улыбку.

– Лукас, мне стало бы намного легче, если бы мы больше никогда не упоминали о сегодняшнем вечере.

Он на секунду взглянул мне в глаза, прежде чем его губы изогнулись в улыбке.

– Ты ведь знаешь: если ты скажешь мне, кто он, я надеру ему задницу.

Мне сразу же стало легче в груди. Порой было приятно осознавать, что у меня есть друзья, которые прикроют в трудный момент, и тихий смешок сорвался с моих губ.

– Я вылила на него свой бокал вина.

Смех Лукаса отдался вибрацией в моем теле, и он опустил руки, прежде чем мягко коснуться нижней части моего подбородка указательным пальцем.

– Вот это моя девочка.

Я изо всех сил старалась не обращать внимания на низкий тембр его голоса, но от того, как он произнес «моя девочка», словно я действительно принадлежала ему, тепло разлилось по моим венам и поползло вверх по шее. Я издала приглушенный мурлыкающий звук, и его глаза потемнели, опускаясь на мои губы. Я не могла дышать, боясь испортить момент. Мы стояли так близко друг к другу, что его дыхание смешивалось с моим, а на его щеке подергивался мускул.

Тяжесть влажного воздуха усилилась из-за напряжения вокруг нас, как будто даже ночное небо знало, насколько важен этот момент. Лукас не сокращал расстояние между нами, но и не отходил назад.

Если я хотела поцеловать его, мне нужно было быть храброй, а я хотела этого чертовски сильно. Я сглотнула, облизывая губы, и осторожно приподнялась на цыпочки. Мои губы едва коснулись его, прежде чем он отпрянул и отвернулся, как будто ничего не случилось.

Мои щеки покраснели, когда я впала в ступор, а внезапно горячий воздух показался мне холодным на моей разгоряченной коже. В глазах начала снова скапливаться влага, и я отвернулась, чтобы он не заметил.

Лукас отошел еще дальше, и мы встали друг напротив друга, смотря прямо на дорогу. Вся естественная интимность в его голосе сменилась на шутливый тон.

– Пошли, пока твой брат не убил нас обоих.