Правила игры

Сильные пальцы просунулись между дверкой машины и передним сиденьем и обхватили мою голень. Лукас стал разминать мои мышцы медленными, осознанными движениями, и мое дыхание выровнялось. Без каких-либо слов он говорил мне, что я в безопасности. Что он здесь, и, боже, от этого мне становилось так тепло внутри.

Джекс пробормотал что-то себе под нос, и Лукас отпустил мою ногу, его рука исчезла так быстро, что мне хотелось верить, что ее там никогда не было. Я взглянула на парня, который уставился в свой телефон.

Его большой палец скользил по экрану, быстро отправляя сообщения, вероятно, своей очередной подружке. На его лице появилась кривая ухмылка, и он прикусил губу, подтверждая мою мысль.

– Не будь таким противным.

– Что? Да брось, мелкая. Ты же знаешь, как это бывает. Охота официально началась.

– Ты же знаешь, что это отвратительно, верно? Спать с девушками только для того, чтобы выиграть в глупой игре? – фыркнула я.

Джекс отодвинулся в сторону и бросил на меня оскорбленный взгляд.

– Эй, я всегда честен с ними.

– Это не наша вина, что они думают, что мы каким-то образом будем за ними бегать, – добавил Маркус.

– Тебе так сильно наплевать на их чувства? – спросила я, заметив, что Лукас не принимает участия в разговоре.

– А им не наплевать на наши границы?

Джекс был прав.

Я толкнула его в плечо:

– Справедливо.

Что было несправедливо, так это мое одиночество без парня, которое напрямую зависело от них троих.

Маркус ударил по тормозам, сворачивая в сторону, едва не пропустив поворот, и я врезалась в дверцу машины, выпустив воздух из легких.

Лукас рявкнул:

– Какого хрена, чувак?

– Извините, ребят, это было немного быстро, – усмехнулся Маркус, явно не замечая скрытого гнева, исходящего от его друга.

– Ты думаешь?

Я практически закричала на него, но он отмахнулся от меня, как будто все было в порядке. Однажды мы все погибнем из-за него в автомобильной катастрофе.

На льду он был таким же – всегда немного безрассудным. Это выручало его, помогало выходить из трудных ситуаций или достигать впечатляющих результатов. Но это плохо отражалось на его вождении, и я надеялась, что он быстро перерастет это. Ему было восемнадцать, а у восемнадцатилетних парней плохо с самоконтролем, но самое малое, что он мог сделать для нас, это удержаться всеми четырьмя колесами на земле. Слава богу, что мама отговорила его от мотоцикла.