Правила игры

– Просто забудь, Лукас.

Он молчал, и мысли крутились в моей голове, пока мне не пришлось нарушить тишину.

– Как себя ощущаешь перед завтрашним отбором?

Он усмехнулся.

– Не так уверенно, как Маркус, это уж точно.

– Никто не уверен в себе так, как Маркус. Но ты молодец. К тебе уже присмотрелись несколько команд.

Он кивнул.

– Это тяжело, поскольку я не хочу расставаться. Звучит хреново, что я так привязан к нашей маленькой компашке, но они семья, понимаешь?

Я тоже была семьей?

Я не стала спрашивать об этом, не желая слышать, что он думает обо мне как о своей младшей сестре.

– Но ты все равно сначала поступишь в университет, верно?

– Да, мелкая. Ты все равно застрянешь с нами еще на четыре года.

Я почувствовала радость и облегчение от его слов.

– Честно говоря, мне даже нравится это… Но при условии, что ты перестанешь называть меня младшей сестрой.

Он расхохотался.

– Я-то перестану, и мне кажется, что Джекс тоже, – произнес он, встретившись со мной взглядом. – Но, черт возьми, желаю тебе терпения с Маркусом.

Я выдохнула, сменив позу на твердой земле, но замерла, когда мои пальцы коснулись его. Он резко вдохнул, и пульсирующий шум застучал у меня в ушах, когда вместо того, чтобы отстраниться, Лукас едва заметно дотронулся до моих пальцев. Он перевернул мою ладонь, проводя по ней пальцами и посылая мурашки вверх по руке и прямо к сердцу.

– Пайпер? – сказал Лукас хриплым голосом, привлекая мое внимание. Он всмотрелся в мои глаза, изучая мое лицо, прежде чем легкая улыбка тронула уголки его губ.

Я втянула воздух, когда тепло наполнило мою грудь и потекло по венам. Я не была расстроена, что люди забыли, ведь завтра такой важный день, но от того, что обо мне помнил Лукас, у меня закружилась голова. Его большой палец заскользил взад-вперед по моему запястью, а кадык дернулся, когда он сглотнул. Я придвинулась ближе…

– Мелкая! Пайпер! – позвал меня Маркус с верхнего хребта.

Черт.

Лукас ухмыльнулся мне.

– У тебя ужасно виноватый вид.

Слава богу, что было достаточно темно и он не мог разглядеть заливший мои щеки румянец. Он был прав – я действительно чувствовала себя виноватой, хотя для этого не было причин. Я оставила Лукаса и стала подниматься наверх, не желая оборачиваться на него, но замерла, когда его пальцы обхватили мое предплечье, мягко остановив меня.