Праздник любви

Шоколадного цвета льняные брюки, блузка с роскошным воротником. Волосы она сегодня забрала под черепаховый гребень, отчего лицо ее стало казаться строже, но не менее привлекательным. Ник почувствовал, как его вновь охватывает влечение и он не в силах с этим справиться.

– Bonjour, Лаура.

– Bonjour, – повторила она и шутливо подняла руки. – Не смейтесь надо мной. Я занималась только испанским, и мне никогда не удавалось дать произношение, которое удовлетворило бы мою учительницу.

Ник кашлянул, выдвигая для нее стул.

– Присоединяйтесь ко мне завтракать.

– Благодарю вас. Еда выглядит восхитительно. Жаль, что я спала так долго. Вчерашняя сказочная прогулка быстро меня убаюкала.

– Скорее долгий перелет. Не стоит извиняться. – Ник заметил ее покрасневшие глаза и понял, что Лаура плакала.

Она устроилась напротив него.

– Вы были так любезны, устроив мне чудесный вечер и показав Ниццу. Теперь я ваша должница. Когда вы вновь окажетесь в Сан-Франциско, мы можем поесть в моем любимом ресторане на Рыбацкой пристани, покататься по городу, съездить на Твин-Пикс… – Лаура немного помолчала.

– Ничего, – пробормотал Ник.

Сейчас, когда он лучше ее узнал, ему приходилось менять свое первое впечатление об этой женщине. Она постепенно раскрывалась перед ним, и Ник понимал, насколько Лаура глубокий и трепетный человек. Такой была и ее бабушка. Именно эта особенность ее натуры когда-то покорила деда.

Ник не мог поверить, что за столь короткое время Лаура смогла завладеть всеми его мыслями и чувствами. Как он это допустил?! Он любит Дорин и всегда будет любить только Дорин! Но Лаура…

– Ник? Ваша семья знает, что я в Ницце? – Она словно прочитала его мысли.

– Признаюсь, нет. Сейчас это пока тайна для всех, кроме нас с дедом. Морис понимает, что говорить об этом всем рано… да и небезопасно.

В ее красивых голубых глазах появилась тревога.

– Ваша семья тоже настроена враждебно? Так же, как и моя?!

Пора было сказать правду.

– Ни мои братья и сестры, ни родители, ни тети и дяди – никто не одобрял второго брака Мориса. Они не могли изгнать Ирэн из семьи, но и держались на расстоянии. Она всегда чувствовала себя чужой со всеми Валфорами. За исключением Мориса, конечно…

– И вас.

Ник кивнул:

– И меня.

– Значит, в вашей семье была такая же боль, как и в нашей.