Прах человеческий

Согласно первичным отчетам, он захватил Монмару и восстанавливает старые верфи.

– Латарра?

Название планеты показалось знакомым, но я не смог вспомнить откуда.

– Кален Гарендот, – напомнила обладавшая идеальной памятью Валка.

– Он самый! – подтвердил Олива. – Его прозвище – Монарх. Говорят, императором себя возомнил.

– А Иду тут при чем? – спросила Валка.

– Если б я знал, – ответил сэр Гектор, уперев руки в бока. – Но наши с вами пути расходятся.

Он шагнул к нам, опустив взгляд, как будто искал что-то на потертом металлическом полу.

– Вы на аудиенцию у императора?

Я не сразу ответил. К горлу подступил ком.

Император ждал нас.

Сколько лет, сколько десятилетий прошло после нашей последней встречи в часовне дворца магнарха в Сананне? Я успел побывать на Падмураке, на Эуэ… и вернуться. Круг замыкался, я возвращался к тому, с чего начал.

Отправной точкой, краеугольным камнем, вокруг которого вращалась вся человеческая вселенная, был император и его трон.

Он один среди звезд небесных и констелляций палатинской крови оставался недвижим. Через несколько часов мне предстояло вновь склонить голову перед его престолом и увидеть, что он остался собой, что годы не изменили его, в то время как я изменился радикально.

– Да, – ответил я, пресекая мысли.

– Рад был знакомству с вами, милорд, – искренне, без усмешки сказал Олива, протягивая ладонь. – Надеюсь, ваши новые сражения будут подобны нашим спаррингам.

Я пожал ему руку и невольно улыбнулся:

– Хотите, чтобы я проиграл?

– Вы не проиграли! – рассмеялся молодой офицер.

 – Если бы проиграли, сейчас бы со мной не разговаривали!

Отпустив мою руку, он хлопнул меня по плечу и повернулся к своему отряду, возобновившему работу, пока мы беседовали.

Не успел он задать вопрос или отдать приказ, как подошла светловолосая лейтенант Магарян с вещмешком за спиной.

– Гектор! Мы готовы выступать.

– Слышали? – спросил коммандер, вытаскивая из кармана туники помятый берет и ухмыляясь почти как сьельсин.

 – Нам пора!

Он напялил берет, закинув косичку за левое плечо, и скомандовал:

– Лорас! Аллеман! Сворачивайте тюфяки! Остальные за мной!

Повернувшись к нам спиной, Олива нагнулся, ловко подхватил лютню и убрал в футляр. Не успел я опомниться, как он уже забросил футляр за спину, а левой рукой поднял чехол с луком.

– Пошевеливайтесь, ребята! За Каррасом!

Снаружи шел снег, но белым было лишь небо.