Прах человеческий

А ее отец, просто обожавший дочь, погиб от рук инквизиции на Озимандии еще до того, как она покинула Эдду. Однако на ее прекрасном и угрюмом лице отразилась лишь слабая тень грусти.

– Прости, – выдохнул я.

Неровная улыбка Валки померкла лишь на миг.

– Ничего, – сказала она, но все равно отвернулась. – Лучше прочти его письмо еще раз.

Она быстро встала и наклонилась поцеловать меня. Тупая боль в груди и плече на секунду стихла.

– Валка, – остановил я ее на полпути в ванную и, откашлявшись, задал давнишний вопрос.

 – Я хороший человек?

Она повернулась, не выпуская дверную ручку, и пристально посмотрела на меня. Что она видела своими механическими глазами? Глазами, воспринимавшими все без искажения, от которых не ускользали ни малейшие детали.

Ее лицо озарила улыбка. Искренняя улыбка, что обожгла меня сильнее прежней жалости.

– Может, хватит уже терзаться этим вопросом? – со смехом произнесла Валка. – Мы ведь столько лет вместе.

Я лишь молча моргал, глядя на нее.

– Ты уже сто раз получил на него ответ.

Ее ладонь слабо дрогнула, но Валка спрятала руку за спину и покачала головой:

– Будь ты чудовищем, ты бы не сомневался в себе.

Глава 7

Герои прошлого и будущего

Сколько раз во время прошлого путешествия я стоял на этом месте, в узкой кубикуле «Ашкелона» с яслями для фуги по обе стороны, и просто смотрел на нее? Сколько часов так провел? Сколько дней за те девятнадцать лет?

Неподалеку спали почти все подчиненные Оливы – и в том же ряду, и напротив.

У каждой стены было по двадцать пять яслей; каждая капсула была установлена под наклоном, и спящие полустояли-полулежали в фиолетовой суспензии. Больше половины капсул были пусты; белые матрасы вычищены, шланги и крепления готовы к использованию. Людей Оливы положили в конце узкого коридора, рядом друг с другом. Каждые два года караул менялся; одних будили, другие укладывались на их место.

Валка, как и прежде, лежала особняком, в дальнем углу с левой стороны, у переборки и люка, что вел в верхний шлюз и на верхнюю палубу.

Вскоре мне предстояло к ней присоединиться. Оставалась неделя, максимум месяц. Я хотел разобраться с мыслями, подготовиться к тому, что ждало дальше. На Нессе. У магнарха. В золотой клетке поместья Маддало.

В яслях Валка казалась такой умиротворенной. Ее длинные темные волосы тенью, вуалью парили вокруг лица. Резкие четкие линии клановых татуировок-сайлаш на бледной коже стали чернее черного.