Прекрасный Грейвс

Но все бы со мной согласились, что пока диван не принадлежит только одной конкретной паре, осквернять его своими телесными жидкостями недопустимо.

– Было здорово, честно, – и я не придумываю. Даже если после всего этого мне грустно расставаться со своими эмоциональными костылями.

– Вот это уже по мне, – говорит Кольт. Точно. Он уже два года добивается того, чтобы Нора переехала к нему. Я знаю, что мешаю его планам. Он не может переехать сюда – здесь полный бардак, а сам он по жизни – аэрокосмический инженер.

Он действительно проектирует летательные аппараты. Ему досталась чудесная квартира в центре города с ванной на декоративных ножках и полом с подогревом. Все прямо-таки готово к переезду Норы.

– Так и не терпится уже приблизиться еще на один шаг к своей цели, да? – с усмешкой обращаюсь к Кольту.

– Болею за мистера Совершенство, – признается Кольт, смеясь. – Будь он акцией на какой-нибудь бирже, я бы точно вложил зеленые в этого чувака.

Закатив глаза, я скидываю с ног ботинки по пути в свою комнату.

Иногда Кольт ведет себя несколько заносчиво, но он ведь хочет как лучше, так что мы просто подшучиваем друг над другом. А когда дело доходит до разборок, он оказывается отличным парнем, который всегда с радостью готов помочь.

На этот раз мне можно не беспокоиться о том, что Локи сбежал. Вот он, сидит на обеденном столе, уставившись в стену.

– Твоя избранница вправе съехать, как только ей самой захочется, – сообщаю я ему.

– Сначала она хочет убедиться, что с тобой все утряслось, – говорит Кольт.

– Уж простите, что моя жизнь не отвечает вашим требованиям. Скоро отстану от вас, не переживайте.

– «Скоро» уже давно прошло! – Кольт кричит мне в ответ, застегивая джинсы. – Срок годности твоего пребывания здесь уже истек, дорогуша.

Нора со смехом ударяет его по груди.

– А ну цыц, животное.

– Ну ты-то уж точно зверюга, а я кто тогда?

– Твоя маленькая гепардиха, – Нора захихикала.

Меня сейчас стошнит прямо под ноги.

Они не дают мне права выбора.

Направляясь по коридору в сторону своей комнаты, слышу, как они в гостиной снова со стоном целуются. Я закрываю дверь, падаю в море постельного белья и закрываю глаза, ожидая увидеть маму по ту сторону своих век. А может быть, Ренна, или же папу, ну или, может, даже Джо.

Только вот меня настигает очередная одержимость: мраморные глаза и сочащаяся мужественность.

Дом.

* * *

На следующее утро звонит Ренн.