Прекрасный Грейвс

] привлекают меня с таким же успехом, с каким вас привлек бы незнакомец в поезде, читающий вашу любимую книгу.

– Не думал, что мы тут меряемся своим моральным превосходством. – Его лицо расплывается в диковатой улыбке. Что-то внутри меня тает. В животе становится тепло и приятно. Боже мой! Теперь я понимаю, почему Пиппа помешана на парнях. Это почти как катание на американских горках после того, как набил рот буррито.

Я вдруг зациклилась на своих руках. Неужели они всегда были такими длинными? Такими тяжелыми и неуклюжими?

– Ты все это время подслушивал? – спрашиваю я, пытаясь увидеть себя в отражении его глаз, в клетчатой юбке и с невероятно яркими рыжими волосами.

Их цвет не сравнится даже с цветом идеально высушенного осеннего листа. А поскольку рыжеволосые составляют менее двух процентов всего населения Земли, то мне совершенно не хотелось бы их перекрашивать.

Он приподнял руку, указывая на небольшой пакетик в своей руке.

– Я пришел, чтобы купить это.

– Карандаш для губ? – Я вздернула бровь.

 – К своим накладным ресничкам, что ли?

В его улыбке проскальзывает темная нотка, которая так и зовет меня придвинуться ближе, заглянуть внутрь.

– Хорошо, – он пожимает плечами, – я зашел, чтобы высказать твоей подруге все, что о ней думаю, но остался ради зрелища. Подай на меня в суд.

– Прости за это, – с усмешкой говорю я. – Знаешь, Пиппа клевая. В том смысле, что иногда хочется заклеить ей рот скотчем, но в душе я все равно люблю ее.

– Как скажешь.

– Да, скажу. Буду повторять это, и не раз.

Она моя лучшая подруга.

Где-то в подсознании понимаю, что веду себя крайне странно. Но я хочу продолжить нашу беседу.

– Вы с ней такие разные.

– С чего бы? С того, что она вся из себя такая Мисс Популярность, а я просто готка?

– Типа того, – сухо отвечает он.

Этот парень настоящий бунтарь. Не то что я со своим маленьким миленьким септумом в носу.

Затем он говорит:

– Простые смертные не бывают решительными. Из них никогда не выходит ничего хорошего.

Простота в человеке равна комфорту.

– Есть ли где-то в этом предложении скрытый комплимент? – спросила я, прищурившись.

Его губы слегка приподнялись. Мне вдруг стало так легко на душе. Казалось, если он и дальше будет уделять мне свое одурманивающее голову внимание, я просто сдуюсь, как воздушный шарик.

– Ты хочешь, чтобы это было так?

Чувствуется, что, несмотря на его спокойный тон, он не так уж и невозмутим, как ему хочется, чтобы я в это верила.