Преследуя Аделин

Когда вокруг меня свистят еще пули, в глаза мне летит бетонная крошка. Я хриплю и протираю глаза.

В тот момент, когда я снова готов к бою, из-за угла выбегает мужчина. Он умирает еще до того, как замечает меня, прямо между его бровей красуется аккуратное маленькое отверстие.

Все равно он был уродливым ублюдком. Мир прекрасно обойдется и без него.

Прежде чем его тело успевает опрокинуться навзничь, я хватаю его за воротник рубашки и подтаскиваю к себе. Морщась от неприятного запаха изо рта – этой гниющей дыры на его лице, я выхожу в коридор, пользуясь мертвецом как щитом от летящих пуль, которые все еще мне мешают.

В труп, которым я прикрываюсь, вонзаются несколько пуль, я же в это время делаю всего два выстрела. На пол падают еще двое, и я возвращаюсь за угол, отталкивая окровавленное тело, которое теперь полностью изрешечено пулями.

Его голова ударяется о бетонный пол с тошнотворным стуком.

Я прикрывался им всего пять секунд, но мне все равно повезло. Это работает не так, как в кино.

Я предпочитаю не прятаться за щитом из других людей, если только меня не вынуждают это делать, и то лишь на несколько секунд.

На складе поднимается целый хор голосов: испуганные вопли девочек, панические возгласы людей, команды «убить puta[4 - Сука (исп.). (Здесь и далее прим. пер.)]» и возмущенные требования заткнуться в сторону девочек.

Осталось шестеро, и я чувствую, как их накрывает паника.

– Выходи с поднятыми руками, оружие на пол, или я начну убивать этих сучек! – кричит один из них, и его голос расходится эхом в огромном помещении.

Я вздыхаю, расправляю плечи и делаю то, что он говорит. Бросаю пистолет на пол и выхожу с поднятыми руками. Перед девочками, заслоняя их от шальных пуль, стоят шестеро парней. Знание, что они делают это только для того, чтобы не повредить товар, а не ради того, чтобы не причинять им боль, обжигает мне грудь.

– Да ладно, веселье же только начинается, – восклицаю я, растягивая губы в ухмылке.

– Заткнись! – шипит один. Это мексиканец с бритой головой, татуировками, покрывающими его с головы до ног, и в одежде, которая выглядит так, будто ее не стирали несколько недель.

И посмотрите-ка – на лбу у него огромный шрам.

Черт возьми. Выглядит так, будто кто-то взял нож для хлеба и просто пропилил ему голову.

Это, должно быть, и есть старина Фернандо. Как раз тот, кого я искал.