Маг воздуха. Горные эльфы

Еще бы, Сильвер уступала своему брату в росте на целую голову и была младше на четыре года.

Кошка уже не помнила, когда на их поселение совершили налет темные твари. Страшная ночь превратилась в мешанину бессвязных криков, леденящего воя и запаха крови на снегу. Они с братом бежали прочь, пока позади умирали последние защитники. В ту ночь крохотная деревня на севере Элькесдалена прекратила безрадостное существование. На рассвете среди обугленных почерневших руин их нашла банда грабителей, пришедшая в поисках наживы.

Под радостный гогот разбойников двух молодых зверолюдов поймали сетями. После седмицы пути на юг в столицу их продали на арену.

Получившая новое имя Сильвер быстро научилась сражаться и выживать. Против нее выходили противники куда сильнее и опытнее, но все пасовали перед бешенством и прытью загнанного зверя. Они осторожничали, цеплялись за жизни, в то время как она страстно желала умереть. Казалось, рукоять небольшого топора намертво слилась с ее ладонью. Она убивала на радость кровожадной толпе, все больше входя во вкус.

А затем, ровно через год, ее выставили против брата. Он тоже не хотел умирать.

– А теперь, по вашим многочисленным просьбам, особое событие! – Распорядитель арены предусмотрительно вещал с высокого балкона, окруженный многочисленной охраной. Многие гладиаторы пытались прикончить проклятого жирдяя, продающего их смерти за звонкую монету. – Черная бестия сразится за собственную свободу!

Слова распорядителя утонули в восторженном реве.

Толпа жадно следила за раскрывшимися на другом конце арены воротами.

На промерзшую землю ступила троица закованных в латы воинов в рогатых шлемах. Каждый сжимал покрытый рунами топор и круглый щит с умбоном посередине.

Сильвер злобно зашипела. У нее почти не осталось сил. Разнеся голову брата, она долго била кулаками в бездыханную грудь. Ледяная кольчуга изранила пальцы и ладони. Берсерки медленно приближались к стоящей на четвереньках кошке, прячась за щитами.

Черная бестия любила атаковать в прыжке.

– Сражайся, тварь! Я поставил на тебя все!

– Так ей и надо, зверюге проклятой! Пусть отправляется в бездну следом за своим никчемным братцем!

Гнев как пламя разгорелся в ночной мгле сквозь застившую глаза пелену слез. Сильвер больше не чувствовала холод, слабость или боль. Она выпрямилась. Пальцы разжались, топорик выскользнул из руки.

Рукоять двуручного меча брата легла в израненные ладони как влитая.