Призрак любви. Женщины в погоне за ускользающим счастьем

Несколько месяцев страдала, а потом сидела в кофейнях и разрабатывала стратегию. Сначала собиралась его вернуть. Была одна такая кофейня, La Chinesca, куда он никогда не заглядывал. Для него здесь было недостаточно дорого и чисто. Здесь не продавали арабику в зернах. На кухне работала тетка лет пятидесяти, и она же выходила, раскладывала пакетики с заменителем сахара и протирала молочную стойку. Поначалу ее ворчание бесило. Ты видеть не могла ее бесформенные ягодицы и раздражалась, слыша, как она шаркает ногами.

Ты злилась, когда она проходила за спиной, буквально вплотную. Тебе казалось, что она читает с твоего экрана, хотя она явно вообще не говорила по-английски. А потом однажды, когда она мыла пол вокруг твоего стула, вдруг положила руку тебе на плечо. Как мать или священник. И это все изменило. Ты обернулась, и ее древние глаза впитали твою глубину. И в тот момент все успокоилось. Ты подумала: «Со мной все в порядке. Я отправлю ему записку». В тот день был день его рождения. Написала: «С днем рождения!». Отправляя слова по цифровым линиям, чувствовала себя королевой любви. Через семь минут он ответил: «Спс!».

Через неделю Ник зашел в твою кофейню. С девушкой. С настоящей девушкой, лет на десять его младше. Увидев его, ты пукнула. Девушка обернулась на звук и увидела тебя. Щеки ее порозовели от сочувствия. А Ник даже не услышал. А она не знала, кто ты. Не знала, как вы с Ником занимались любовью в доме твоей матери, а твой отчим Карл, который когда-то насиловал тебя, подслушивал снизу.

Ник не заметил тебя, и ты сбежала, оставив на столе компьютер и стопку книг. Ты стояла за углом, обливаясь потом, пока они не уехали, на ее машине – конечно же, спортивной и черной. Тебя замутило при одной мысли о нем в ее машине. О том, как он слушает ее молодежную музыку. Когда ты вернулась, китаянка стояла у столика, охраняя твои вещи. Она кивнула тебе. Захотелось плакать. Ты знала, что больше не вернешься и никогда ее снова не увидишь. Такие мелкие расставания настигали повсюду.

Любовница-призрак из этого и родилась – из боли мотыльков, летящих на свет. Ты уволилась с должности второй помощницы знаменитости средней руки. Эта работа оставалась единственной причиной и дальше жить в Лос-Анджелесе, рядом с ним. Ты стала спать днем, пить коктейли со льдом на пляже рядом с блондинками в купальниках, играющими в волейбол.

Ты выходила только по вечерам. Сидела в Chez Jay’s – это было его место, но ты украла его.