Призрак мальчика в пижаме

– Я её видела…

Корделию передёрнуло от страха и ещё немного от стыда: ну как же она не догадалась?

– А я-то подумала, это учительница естествознания… Вот я тупая!

– Да нет, – возразил Бенджи. – Ты упёртая и командовать любишь, это да, но голова у тебя варит. Я и сам через это всё проходил поначалу. Я так думаю, твой разум придумывает всякие отмазки, чтобы объяснить то, чего он не понимает.

Корделия судорожно сглотнула, прежде чем задать следующий вопрос. Во рту у неё пересохло.

– А ты ни с кем из них не разговаривал?

Бенджи на неё посмотрел как на ненормальную.

– Ты чего?! На фига?!

– Ну, может, они могли бы объяснить, почему они здесь…

– Мне это ни к чему, – сказал Бенджи. – А потом, всё равно ничего бы не вышло. Призраки не разговаривают.

– Но мы же оба слышали, как тот малыш плачет!

– Ну да, звуки они издают. В основном плачут, когда такое случается, но в прошлом году был один, который хихикал.

Он отвёл глаза и снова принялся теребить завязки на капюшоне.

– Очень мне это не понравилось… Но говорить они не говорят.

Эта информация вызвала у Корделии множество новых вопросов. «А понимают ли они то, что говорим мы? Почему они молчат – нарочно? Или просто не могут говорить?» Но судя по виду Бенджи, он её любопытства не разделял. Для него привидения были просто проблемой, от которой ему хотелось избавиться.

– А сколько их тут всего? – спросила Корделия.

– Количество всё время меняется. Появляются новые. Старые исчезают.

– То есть как исчезают? Вроде как… умирают? Но они ведь уже…

– Я тоже этого не понимаю, – сказал Бенджи.

 – Просто делаю всё возможное, чтобы с ними никогда не встречаться.

– Так ты поэтому всё время опаздываешь на уроки, да? – спросила Корделия. – Ты ходишь длинным путём, чтобы не встречаться с призраками! И наушники носишь, чтобы их не слышать.

– Ну да, – стыдливо сознался Бенджи, – так всё же получше… Я говорил родителям, думал, что можно просто перевестись в муниципальную школу на другом конце города, но это не так-то просто.

Застрял я тут. Единственный выход – перевестись в платную. Я знаю, что мама с папой меня бы перевели, если бы я попросил – они ради меня и сестёр на всё готовы, – но они и так уже на двух работах впахивают. Платить за частную школу они разорятся. Так что я им сказал, что я всё это выдумал.

Корделия внезапно почувствовала себя страшной эгоисткой. А она-то только и делает, что ноет из-за переезда в Нью-Гэмпшир, потому что папа работу потерял.