Принцесса Торн

Вашингтон не любил поручать охрану сторонним агентствам. Они предпочитали обучать своих, а потом ставить их на государственную службу, настоящие жлобы. Но если все же удастся пробиться, вас ждет солидная зарплата, постоянные контракты и огромный престиж – и все это в комфортных условиях собственного бизнеса.

Не говоря уже о том, что в следующем году мы с Томом собирались открыть отдел кибербезопасности. Нам бы не помешали правительственные связи.

– Она в Техасе? – Я вспомнил далласский говор президента Торна, благодаря которому тот получил голоса домохозяек из пригородов, а во время переизбрания переманил несколько «фиолетовых штатов»[7 - Штаты, в которых накануне выборов наблюдается приблизительно равный уровень популярности кандидатов от основных партий.

Том покачал головой.

– В Лос-Анджелесе.

Место, которое я ненавидел больше всего. Как удачно.

– Ладно. Займись этим. – Я пожал плечами. – Поручи дело Максу. Его семья из Оушенсайда. Этому бледному ублюдку не помешает загар.

Макс выглядел как любой представитель эмо-культуры из сериалов про подростков.

Том потер затылок, неловко поерзав.

– Макс хорош, но он новичок. Его можно привлечь как резерв. Но ему нужно работать в паре с тем, у кого больше опыта. Для нас это огромный прорыв. Придай девушке приличный вид и обзаведись связями. Всего на полгода.

– Переведи Хосе на дневную смену.

– Хосе все еще в Шотландии, забыл?

Разумеется, забыл. Я похож на его мамочку?

– А что насчет Кента? – прорычал я.

Том покачал головой.

– Отпуск по уходу за ребенком.

– Ему позволили стать чему-то отцом? – Я нахмурился. У Кента садистская жилка длиной в милю и шириной в пять километров. Однажды он ударил по лицу папарацци за то, что тот просто спросил у него время.

– Не чему-то, а кому-то. Мы вместе присутствовали на обряде обрезания его сына.

Я видел, к чему все идет, и мне это не нравилось. Три недели назад я завершил последнее подобное задание – с членом британской королевской семьи – и сказал Тому, что не собираюсь снова присматривать за знаменитостью.

Возможно, я буду скучать по иностранным кискам – и особенно по частным самолетам, – но ничто не стоит того, чтобы терпеть чужое дерьмо двадцать четыре часа семь дней в неделю. Особенно если дерьмо принадлежало юным девушкам.

Они всегда хуже всех.