Прихоть богача

К сожалению, воспитание и уход за тремя девочками оказались весьма затратным предприятием, чего Кэт предвидеть не могла. Кроме того, последовали неожиданные расходы. Одетт, как мать, должна была помогать дочерям, но ее финансовая помощь уменьшалась с каждым годом, пока не исчезла совсем.

Затем Топси, эта светлая голова в их семье, подвергалась нападкам своих одноклассников, поэтому Кэт решила перевести ее в закрытую школу. Топси уже училась в шестом классе. За свои успехи девочка получила грант, но все-таки Кэт пришлось выплачивать весьма круглую сумму за первый год обучения.

– Я уже давно продала землю, – призналась Кэт сестре. – И могу потерять дом…

– Боже мой, на что ты тратила деньги? – воскликнула Эмми, с неодобрением глядя на старшую сестру.

Кэт ничего не сказала. У нее никогда не было значительных сумм денег, а когда они появлялись, всегда следовали какие-то неожиданные расходы…

В дверь позвонили. Кэт проворно встала со стула, радуясь хотя бы этой передышке.

На пороге стоял Роджер Пэкхем, сосед Кэт. Сорокалетний вдовец знакомым кивком приветствовал Кэт:

– Завтра я подброшу вам немного дров. Оставить их в обычном месте?

– Да, большое спасибо, – поблагодарила его Кэт, чувствуя себя неловко от великодушия соседа. Кусачий и острый, как нож, ветер проник под ее шерстяной свитер, и она скрестила руки на груди. – Как же сегодня холодно, Роджер!

– Северный ветер, – пробубнил Роджер.

– А может, вы ошибаетесь насчет снега? – произнесла Кэт, вся дрожа, даже в теплом свитере. – Позвольте мне заплатить за дрова – я чувствую себя неловко, принимая их просто так.

– Соседи должны помогать друг другу, – сказал фермер, явно задетый ее предложением. – Одинокая женщина, как вы, живущая здесь… Я рад помочь вам, чем смогу.

Кэт поблагодарила его еще раз и вошла в дом. В зеркале холла она увидела свое отражение – женщина за тридцать, с утомленным лицом и длинными растрепанными волосами.

Что ей с ними делать? Волнистые пряди слишком непослушны для короткой стрижки. И возможно, ей показалось: Роджер смотрел на нее с восхищением? Как бы то ни было, это смущало Кэт. Ей было уже тридцать пять лет, и Кэт думала, что ей на роду написано быть старой девой.