Проблема Аладдина

Раньше, когда свирепствовал паралич, особенно в верхних слоях общества, а там в свою очередь среди художников, многие воображали себе, что их одолевает этот недуг, и некоторые кончали с собой. Однако именно когда ничего нет, проблема становится еще ужаснее. Страх давит уже не какой-то своей разновидностью, а всей неделимой мощью.

3

Когда я за завтраком мешаю ложечкой в чашке и слежу за возникающими кругами, мне становится понятен закон, согласно которому движется Вселенная – в завихрениях спиральных галактик, в водовороте млечных путей.

Отсюда можно вывести метафизические, но и практические заключения. Зрелище напоминает мне ньютоново яблоко или вырывающийся из чайника пар, виденный Уаттом в детстве, задолго до того, как ему изобрести паровую машину. «Это наводит на размышления», – говорим мы. Очевидно, мышлению предшествует слияние с материей; за ним следует состояние, подобное сну, производящее, порождающее мысль.

Ну и что? Кружится Вселенная или распадается – проблема все равно остается.

4

Проблему ни с кем не разделить; человек один. В конце концов, на общество полагаться нельзя. Как правило, оно гадит, часто даже уничтожает, но может и помочь, правда, не больше, чем хороший врач – до неизбежного предела, за которым его искусство бессильно.

Прежде всего, никакой меланхолии. Отдельный человек может утешиться, уяснив свое положение. Раньше на это работали религии. Не случайна их тесная связь с искусством, ведь они наивысшее его изобретение.

Поскольку же боги нас оставили, мы принуждены обратиться к их источнику, искусству.

Необходимо вытащить идею из того, что или кого мы изображаем. Где-то должна быть мастерская. Гончар создает вазы, чашки, обычную посуду. Его материал – глина; все возникает в круговороте приливов и отливов, затем распадается в пыль и снова становится для нас материалом.

Наше социальное положение или нравственная позиция не играют тут никакой роли. Можете быть князем или поденщиком, пастухом, проституткой или карманником, но, скорее всего, вы, как я, обычный человек.

У каждого есть должность, работа. Для чего мы созданы, к чему призваны – тот, кто даст нам хоть какое-то об этом представление, нас возвысит.

5

Я, признаться, не поэт, хотя могу выразить «свои переживания», правда, только в разговоре с самим собой. «Выразить» – вот и найдено слово, неважно, удалось «выражение» или нет. Стало быть, все сводится к освобождению, к своего рода исповеди в надежде на самоотпущение грехов.