Пробуждение

Недомогание вскоре прошло – миссис Понтелье в глубине души подозревала, что виной ему была лишь игра воображения, ведь лицо подруги ни на миг не утратило розового оттенка.

Миссис Понтелье молча смотрела, как белокурая красавица идет по бесчисленным галереям с величавостью и грацией, присущими только королевам, да и то в особых случаях. Навстречу подруге выбежали ее дети. Двое взялись за белые юбки, а третьего она забрала у няньки и понесла сама, осыпая поцелуями и прижимая к себе с необычайной нежностью и заботой.

А ведь доктор, как все прекрасно знали, запретил ей поднимать что-либо тяжелее булавки!

– Вы идете купаться? – спросил Роберт миссис Понтелье. Хотя не столько спросил, сколько напомнил.

– Наверное, нет, – нерешительно ответила она. – Я устала. Нет, вряд ли.

Взгляд ее скользнул от Роберта к заливу, в чьем гулком рокоте звучал ласковый, но властный призыв.

– Пойдемте! – настаивал Роберт. – Нельзя пропускать купание. Вода наверняка теплая, как молоко, она вам нисколько не повредит.

Он надел на миссис Понтелье широкополую соломенную шляпу с крючка у двери. Они вместе спустились и пошли к пляжу. На западе садилось солнце, а ласковый ветерок обдавал теплом.

VI

Эдна Понтелье не могла себе объяснить, почему сначала собиралась отказать Роберту, пусть и хотела пойти с ним на пляж, а потом вдруг согласилась, повинуясь из двух противоречивых побуждений именно этому.

Мало-помалу в ней неуверенно загорался загадочный свет – свет, который и указывает путь, и запрещает ему следовать.

То было начало, и пока этот свет лишь приводил ее в замешательство. Он пробуждал мечтательность, задумчивость, неясную тоску, из-за которой она и предавалась слезам в полночь. Словом, миссис Понтелье задумалась о себе как о личности, начала осознавать свою роль в мироздании, разницу между внутренней жизнью и поведением в жизни повседневной. Тяжелое бремя мудрости для молодой двадцативосьмилетней женщины – а может, для любой женщины, ибо Святой Дух редко удостаивает женщин подобной милости.

Однако все – и особенно мир – обязательно начинается с неопределенности, великой путаницы, хаоса и большого потрясения.

Да, немногие способны пережить такое начало! Немало душ гибнет в стремительном водовороте!

Голос моря соблазнителен, неумолчен – он шепчет, звучно требует, ласково уговаривает, зовет душу поблуждать немного в безднах одиночества, затеряться в лабиринтах самосозерцания.

Голос моря говорит с душой.