Приручитель 3

Она не была против, и следующие несколько мгновений прошли как в раю.

– Пора возвращаться, – с сожалением в голосе проговорила девушка, отстраняясь. – Завтра у нас дел невпроворот, лучше решать их на свежую голову.

– Завоевать трон, но увязнуть в бюрократии, – с грустью произнес Артур. После коронации прошла всего неделя, и поднявшийся в столице хаос только-только начал приходить к порядку, мечтать о подобном на других территориях особо не приходилось. – Что у нас по плану?

– Голиков и Комаровский должны представить доклады о состоянии экономики и армии, потом всякие просители… Скука.

 – Лучезарная прекрасно справлялась с ролью личного секретаря императора, не выказывая никакого недовольства. Артур предлагал Хетем несколько важных постов, но та намертво вцепилась в должность. По подозрению самого приручителя, каддэя просто искала предлог проводить больше времени вместе. – Еще хвостатая хотела что-то показать, и ушастая попросила аудиенции.

– Да, что-то такое припоминаю. – Приручитель с грустью посмотрел на каддэю, ему куда больше нравилось с головой бросаться навстречу опасности, чем разгребать чужой бардак.

– Назвался груздем, полезай в кузов, – важно заметила Хетем. Улыбнувшись ошарашенному юноше, девушка подмигнула и повела его к кровати. – У ушастой подслушала, иногда она выдает забавные изречения.

– Может, вернемся к остальным? – Он остановился у края постели, любуясь легшей на спину каддэей.

Упругая грудь с торчащими сосками и манящие изгибы тела в потоках лунного света впечатляли и волновали точно так же, как в первый раз.

– Мы давно вместе, мог бы уже понять, что я не люблю делиться. Иди ко мне…

Дар подчиняющего с готовностью подсказал ему мысли каддэи. Лучезарная чувствовала себя обделенной, теперь, когда прошли первые бои и выдалось краткое затишье, ей хотелось вновь быть желанной и единственной – хотя бы ненадолго.

И Артур пошел. Дыхание феникса обжигало с яростью лесного лесного пожара, обхватившие спину ноги прижимали юношу к разгоряченному телу с нечеловеческой силой, а ее губы были слаще и вкуснее всех деликатесов мира…

Приручитель и не заметил, как пролетел остаток ночи. Когда они с Хетем, вконец обессиленные, замерли на постели, сплетясь в крепчайших объятиях, через распахнутые балконные двери на них падали яркие солнечные лучи.