Приручитель 4

Билль об объявлении войны уже составлен…»

Немецкого игрока раздражало, что его, автора союза, не позвали на подписание договора. Королева дала ясно понять, что присутствовать должен исключительно кайзер. Необычное требование породило массу сплетен, к части которой приложил руку сам Готфрид, но это не изменило решительно ничего. «Змей» согласился на все безумные требования вздорной девицы, лишь бы получить британские деньги и войска. На фоне всех этих переживаний вторая рюмка шнапса пилась как сок.

– Вас вызывают.

 – Сотрудник тайной полиции, как и полагалось по службе, появился за спиной Готфрида без единого звука. – Во дворец.

– Очень хорошо. – Залпом осушив третью рюмку и перекрестившись, Готфрид сунул рукава в поданное пальто и торжественно прошел в карету.

Хоть немецкий игрок и выступал за демократию, он позволил себе немного помечтать по дороге, о том, как кайзер, сам кайзер Вильгельм по прозвищу «Змей», будет извиняться перед ним, похвалит, вручит какой-нибудь орден и наконец даст ему то, чего Готфрид всегда желал – армию, чтобы разделаться со всеми соперниками…

За окном проносился ночной город.

Дома скрывались за стеной необычайно сильного ливня, позволяя рассмотреть только ореолы газовых фонарей. На безлюдных улицах никого не осталось, немцы поспешили укрыться от гнева стихии. Тем лучше, пусть насладятся последними спокойными деньками и наберутся сил, они им еще понадобятся на войне.

В императорском дворце тоже было немноголюдно. Не было видно ни слуг, ни придворных, ни британскую свиту.

Статс-секретарь не видел в этом ничего удивительного, кайзер и королева соблюдали секретность. В кабинет императора его проводил все тот же сотрудник тайной полиции, оставшись за дверями вместе с охранявшим их коллегой.

– Ваше императорское величество, – почтительно поклонился Готфрид стоявшему спиной монарху. – Вы хотели меня видеть?

– Да, хотел, – равнодушным тоном ответил Вильгельм, продолжая смотреть в окно. – Предлагать сесть не буду.

Не заслужил.

– Простите, я не совсем понимаю…

– Перед тобой лежит документ. Ознакомься с ним.

Сразу несколько толстых ветвистых молний ударили в крыши домов, по всему Берлину разнеслись мощнейшие громовые раскаты. Казалось, буря только набирала силу. В сердце Готфрида зародился червь сомнения. Что-то было не так, следовало проявить осторожность. Статс-секретарь склонился над листом бумаги и быстро пробежался по нему взглядом.