Продолжение праздника крови

Единственным человеком не из этих мест, знающим обо всех обстоятельствах и испытывающим к ним интерес, был мистер Чиллингворт, хирург, который по своей природе, а также по профессиональной привычке, не имел склонности делать чужие дела объектом слухов.

Однако перемена была близка, перемена потрясающего и волнующего характера в Варни, которую он возможно ожидал, но к которой еще не был готов.

Период спокойствия должен был пройти и он должен был стать очень популярен. Мы не будем гадать, а продолжим максимально коротко описывать в деталях эту ужасную дуэль.

Казалось, что Варни сейчас, когда он уже согласился на определенные договоренности по дуэли, не уклонялся от их выполнения и даже малейшим образом не пытался задержать мероприятия, которые могли стать фатальными для него.

Это раннее утро было одним из тех облачных, которые часто бывают в нашем переменчивом климате, в котором даже самый умный метеоролог вряд ли сможет предсказать погоду на следующий час.

Все предметы казались еще слегка темными; и пока еще не было яркого света, не было и четких теней, которые были частью пейзажа. Это лишало ландшафт его обычной красоты.

Таково было положение дел, когда Маршдел сопровождал Генри и адмирала Белла из поместья Баннервортов через сад в направлении леса на холмах, рядом с которым было место, на котором была назначена битва.

Джек Прингл шел ленивым шагом за ними с руками в карманах и выглядел беспечным, как будто он вышел на утреннюю прогулку и вряд ли понимал, куда идет.

Странное искажение его лица и разные необычные выпуклости, которые появлялись на нем время от времени, возможно были результатом жевания табака необычного размера, который он жевал, и у которого был вкус, ужасный для того, для кого такое варварское удовольствие было необычно.

Адмирал строго настрого запретил ему надоедать, иначе он будет обзывать его неуклюжим и не моряком всю оставшуюся жизнь – это наказание было серьезным для Джека, и, поэтому он шел смотреть спор как можно тише, возможно не без надежды, что что-нибудь примет форму повода для объявления войны, что оправдает его злое отношение ко всем.

– Итак, штурман Генри, – сказал адмирал, – давайте обойдемся без праздной болтовни, раз уж мы идем вместе. Не забывайте, что я не на вашей стороне, понимаете.