Проклятие Шалиона

– Вы ведь не только мой наставник, кастиллар, но и секретарь, верно?

Кэсерил сел.

– Да, моя госпожа. Вам нужно помочь с письмом?

Он едва не добавил после обеда.

– Помочь? Да. Но не с письмом. Сэр ди Феррей говорил, что вы в свое время исполняли обязанности посланника, так?

– Да, для провинкара Гвариды. Когда был помоложе.

– Но ведь посланник – он же еще и шпион, так?

Принцесса смотрела на Кэсерила оценивающе.

– Не всегда и не обязательно, – ответил он. – Хотя убедить людей в обратном бывает трудновато.

Посланник прежде всего это тот, кому всецело доверяют донести до другой стороны некоторые сведения или мнения. Но, конечно же, мы должны были наблюдать, изучать, а после – рассказывать, что мы видели и что поняли.

– Отлично! – отозвалась принцесса, вновь гордо вскинув голову. – Мое первое задание вам как моему секретарю – пронаблюдать за тем, что я вам укажу. Вы должны понять, ошибаюсь я или нет. Я не могу часто появляться в городе, не могу никого расспрашивать… Мое место – здесь, в этой тюрьме, на… на пуховой перине.

Она состроила ироничную гримаску.

– Но вы можете это сделать.

И она посмотрела на него с выражением настолько безграничного доверия, что ему сделалось не по себе.

Желудок у Кэсерила сделался в это мгновение совершенно пустым, словно это был не желудок, а барабан, хотя испытанное им ощущение ничего общего не имело с голодом. Похоже, он слишком хорошо отыграл свою роль.

– Я… я должен это сделать немедленно?

Она пожала плечами.

– Как только представится возможность. И, прошу вас, действуйте крайне осторожно.

Кэсерил сглотнул.

– Сделаю все, что в моих силах, моя госпожа, – сказал он.

Спускаясь по лестнице в свои покои, располагавшиеся этажом ниже, Кэсерил вспомнил те дни, когда служил в этом замке пажом. Тогда он считал себя искусным фехтовальшиком – просто потому, что работал мечом чуточку лучше, чем дюжина прочих высокородных оболтусов, которые, как и он, выполняли различные поручения провинкара и его семьи.

Однажды в замке появился новый паж – невысокого роста крепкий юноша, и учитель фехтования предложил Кэсерилу встретиться с ним в учебном поединке. Кэсерил к тому времени выучил пару трюков, которые, если бы мечи были не тренировочными, а боевыми, позволили бы ему без труда пообрубать уши любого соперника.