Проклятые

В том фильме мама была номинирована на «Оскар» за роль монахини, которой становится скучно в монастыре, и она, исключительно из стремления к самореализации, отвергает свои монастырские обеты и возвращается в мир, где занимается проституцией, потребляет героин и делает несколько абортов, а потом у нее появляется собственное дневное ток-шоу, бьющее все рекорды по рейтингу, и она выходит замуж за Ричарда Гира. В прокате фильм провалился с громким треском, зато критики все обкончались в хвалебных отзывах. Кинокритикам и рецензентам очень хочется верить, будто ада не существует.

Похоже, «Клуб “Завтрак”» воздействует на меня точно так же, как на маму – Вирджиния Вулф. В смысле, она ела ксанакс горстями, когда читала «Часы», а потом еще плакала целый год.

В том интервью для «Вэнити фэйр» моя мама сказала, что единственное настоящее зло – это крупные нефтяные компании, способствующие глобальному потеплению, из-за чего вымирают невинные белые медвежата. И что уж совсем ни в какие ворота: «Мы с моей дочерью Мэдисон много лет боремся с ее катастрофическим детским ожирением».

Так что да, мне знако?м термин «пассивная агрессия».

Другие дети ходили в воскресную школу. Я посещала экологический лагерь. На Фиджи. Девчонки учили наизусть десять заповедей. Я училась снижать свой углеродный след. В мастерской традиционных ремесел, на Фиджи, мы плели сувенирные кошельки из сертифицированных, выращенных на органических удобрениях, собранных без ущерба для окружающей среды и продаваемых в рамках честной торговли пальмовых листьев.

Кошельки получались убогими и годились только на выброс. Путевка в экологический лагерь стоила около миллиона долларов, но в туалете мы все равно подтирались грязной бамбуковой палочкой, одной на всех. Вместо Рождества у нас был День Земли. Если ад существует, говорила мама, туда попадают за то, что носят шубы из натурального меха и пользуются кремами, протестированными на новорожденных крольчатах нацистскими учеными, сбежавшими во Францию. Если есть дьявол, утверждал папа, то это Энн Коултер. Если есть смертный грех, вторила ему мама, то это пенопласт. Обычно они излагали свои экологические догматы, разгуливая голышом при незадернутых шторах, чтобы я не выросла мелкой мисс Шлюшкой Вандершлюх.

Порой в роли дьявола выступали крупные табачные корпорации. Иногда – японское дрифтерное рыболовство.

И, что самое смешное, нас везли в экологический лагерь вовсе не на сампанах, мягко подталкиваемых тихоокеанскими течениями.