Пропавший легион

И, наконец, гипастеос не слишком доверял акритаи – слово «акритаи» он упомянул, когда говорил о Зимискесе и Мазалоне. Юный Проклос покраснел от гнева, услышав это, и его рука легла на рукоять меча. Но Ворцез сладко улыбнулся солдату и успокоил его двумя-тремя словами. Видимо, он сказал следующее: «Я был не прав: некоторые вещи могли быть решены сразу же».

Горгидас сжал локоть трибуна. Его тонкое лицо было серым от усталости.

– Есть ли у них врачи? – спросил он. – Моим раненым нужна помощь.

Пусть хотя бы дадут опиум, чтобы облегчить страдания тех, кто умрет, несмотря на все наши заботы.

– Сейчас мы это узнаем, – сказал Скавр. Он не имел ни малейшего представления, как все это объяснить Ворцезу, но иногда слова бывают не нужны. Он поймал взгляд гипастеоса и указал ему на носилки.

Ворцез и сопровождающие его люди подошли ближе. При виде раненых легионеров Ворцез удивленно вскрикнул. Хотя в его свите и находились солдаты, о том, что такое война, он, похоже, не знал.

К недоумению трибуна, худой жрец остановился возле носилок.

– Какого черта он здесь нужен? – раздраженно буркнул Горгидас. – Мне требуется врач, а не чтец заклинаний и молитв.

– Я думаю, что в данный момент это не имеет значения. Сексту Муницию уже ничто не поможет, – проворчал Гай Филипп.

Марк бросил взгляд на стонущего легионера и мысленно согласился с мнением старшего центуриона. Муниций был ранен копьем в живот, и повязка, наложенная на его рану, пропиталась кровью и гноем.

Трибун знал, что рана не могла не быть смертельной. Знал это и Горгидас. Он коснулся рукой лба Муниция и щелкнул языком.

– У него жар. На таком лбу можно жарить мясо. Ну-ну, я погляжу, как этот шарлатан попробует ему помочь. Бедняге ни к чему даже опиум, настолько он плох. Думаю, жить ему осталось максимум два дня.

Раненый солдат повернулся на звук голоса. Это был крепкий, высокий человек, но в чертах его лица уже читалась обреченность.

Жрец-видессианин вел себя так, словно кроме него и Муниция вокруг не было ни одной живой души.

Он снял повязки и коснулся пальцами раны. Скавр ожидал дикого крика, но легионер лежал совершенно спокойно, и глаза его были закрыты.

– Это уже кое-что, – сказал Марк. – Он…

– Тсс, – прервал его Горгидас. Врач внимательно наблюдал за жрецом и видел, как невероятное напряжение появилось на его лице, как он концентрирует все свое внимание на раненом солдате.