Пропавший легион

Вечерний туман уже поднимался над травой, дюжина перепелок выпорхнула из-под ног солдат.

– Недурно, – заметил Скавр. – Если уж на то пошло, просто превосходно.

– Не совсем, – возразил Гай Филипп и указал тростью на дальний конец поляны. Оттуда показались кельты. Марк выругался, еще час, и его люди были бы спасены.

– Трубачи, сигнал к обороне! – приказал он букинаторам.

Старший центурион подхватил:

– К бою! Первые три ряда – копья наперевес! Лучники – к позициям! За ними правый и левый фланги, за ними тяжелые пехотинцы и резервы! Эй ты, быстрее! Я к тебе обращаюсь, ублюдок! – Виноградная трость центуриона опустилась на покрытое бронзовым панцирем плечо легионера, который двигался недостаточно быстро.

Младшие центурионы эхом повторяли его команды, выстраивая колонну к бою. Перегруппировка заняла всего несколько минут. Не переставая наблюдать за противником, Скавр выставил несколько десятков копейщиков и метателей дротиков, а в центре и на флангах – лучников и собрал колонну в каре.

– Неужели им конца не будет? – пробормотал рядом с ним Гай Филипп.

Ряд за рядом выходили кельты и строились в боевые порядки. Хорошо вооруженные, защищенные броней вожди отдавали команды, но, как и всегда у кельтов, дисциплина была слабой. Броня и вооружение кельтов, даже у их вождей, были хуже, чем у римлян: копье или рубящий меч, щит – чаще деревянный, не обитый железом или медью, раскрашенный цветными спиралями. Многие были защищены только кожаными куртками и кожаными шлемами. У некоторых были кирасы, добытые в бою с римлянами.

– Как ты думаешь, сколько их? Три тысячи, наверное, наберется? – спросил Марк, когда кельты наконец остановились.

– Да, примерно, двое на одного. Могло быть и хуже. С другой стороны, могло быть и лучше, – хмыкнул Гай Филипп.

На дальней стороне поляны командир галлов, одетый в великолепный черный с золотом панцирь и красную шапку с бронзовыми полосами, подгонял своих воинов, готовя их к бою. Он был слишком далеко от римлян, чтобы они могли слышать его голос, но дикие выкрики галлов и грохот копий о щиты говорили римлянам без слов о той ярости, которую вызывали захватчики.

Солдаты повернулись к Скавру. Он обходил ряды легионеров. На минуту он задумался, собираясь с мыслями и ожидая полного внимания. Он не обладал даром говорить красиво, но привычка к публичным выступлениям у него была – в своем городе он дважды выставлял свою кандидатуру в магистрат (второй раз – удачно), так что ораторское искусство было ему знакомо.