Пропавший легион

Другие группы гостей также не привлекали его. Чиновники смотрели на солдат с неприязнью. Скавр не был профессиональным военным до такой степени, чтобы с искренним интересом обсуждать достоинства мечей и луков. Он также не мог (как, например, Горгидас) беседовать о далеких странах: он был достаточно равнодушен и к самому Видессосу. Бросив тут и там по вежливой реплике, он оказался один, и торжественный банкет осточертел ему еще до того, как успел по-настоящему начаться. Чувствуя себя пятым колесом в телеге, Марк решил выпить еще один бокальчик вина.

И только он потянулся за кувшином, как чей-то мягкий голос спросил его:

– Музыканты сегодня неплохо играют, не правда ли?

– Хм-м? – Он повернулся так резко, что вино плеснуло на пол. – Да, госпожа моя, действительно. Очень приятная музыка.

На самом деле у Марка не было никакого музыкального слуха, а тихая мелодия, звучащая в зале, почти не достигала его ушей, но надо же было как-то поддержать разговор.

Женщина была такой же высокой, как и большинство мужчин в этом зале. Ее прямые черные волосы слегка вились, ниспадая на плечи, и уложены они были гораздо проще, чем у большинства здешних дам, предпочитающих замысловатые завитки. Ей это шло. Глаза у женщины были небесно-голубого цвета, и платье под цвет глаз, с белыми кружевами и короткими рукавами, подбитыми мехом, мягко облегало ее фигуру. «Прекрасная женщина», – подумал Марк.

– Вы, римляне, – несмотря на досадную ошибку слуги у входа, она произнесла это слово правильно, – вы, римляне, кажется, прибыли издалека.

Скажи мне, похожа ли музыка твоей родины на ту, которую играют здесь?

«Лучше бы она выбрала другую тему для разговора!» – мелькнуло у него в голове. Подумав немного, трибун ответил:

– Не очень, госпожа моя…

– О, прошу прощения, – сказала она, улыбаясь. – Меня зовут Хелвис. Твое имя Марк, не так ли?

– Да. Ты из Намдалена, верно?

Догадка оказалась правильной.

Черты ее лица не были по-видессиански точеными, да и имен таких здесь не встречалось.

Она кивнула и снова улыбнулась. «Какой чувственный рот!..» – отметил Марк.

– Вы уже успели познакомиться с нашими ммлями, – сказала она, а затем, как и опасался трибун, вернулась к прежней теме: – Чем же отличается ваша музыка от нашей?

Скавр невольно скорчил гримасу. О римской музыке он знал совсем немного, а о местной – еще меньше.