Пропавший легион

– Черт бы тебя побрал, бесчувственный негодяй, не имеющий сердца! – воскликнул галл.

Марк приподнялся, опираясь на локоть.

– Тебе-то я чем не угодил? – хрипло спросил он.

– Чем не угодил? Ты что, совсем свихнулся? Самый лучший поединок с той поры, как мы очутились здесь, и я не был при этом событии! Почему ты не послал за мной, чтобы я смог увидеть бой своими глазами? Почему мне пришлось довольствоваться пересказами?

Марк осторожно сел на кровати. Хотя особых планов на это утро у него не было, в них явно не входило успокаивать разъяренного галла.

– Прежде всего, – напомнил он, – я не имел ни малейшего понятия о том, где ты находился. Ведь ты ушел с обеда раньше, еще до того, как я столкнулся с Авшаром. И, кроме того, если мне не изменяет память, ты ушел не один.

– А, пустяки!.. Холодная и неуклюжая девка. Хотя грудь у нее была чудесная.

«Должно быть, он о служанке», – решил Марк.

– Но не в этом дело, совсем не в этом, – продолжал кельт. – Девку найти можно всегда, а вот хороший поединок – редкость.

Марк понял, что кельт говорит абсолютно серьезно, и в замешательстве покачал головой. Он просто не мог понять отношения галла к войне. Некоторые римляне жаждали крови, это правда, но для большинства из них (включая Марка) война была просто необходимостью, с которой нужно было покончить и как можно скорее.

– Ты очень странный человек, Виридовикс, – сказал он наконец.

Виридовикс хмыкнул:

– Если бы ты посмотрел на себя моими глазами, ты тоже нашел бы себя весьма нелепым.

Как-то за несколько лет до вашего прихода один грек проходил через наши земли (кстати, вам, римлянам, эта земля не принадлежит). Он тоже решил забрать ее у нас. Я думаю, что он был ненормальный, этот грек. У него были странные часы со всякими шестеренками и ремнями и еще черт знает с чем, и он все время что-то в них ковырял, чтобы они работали исправно. Иногда ты становишься немного похож на него – только ты пытаешься ковыряться в людях. Если ты их не понимаешь, то почему думаешь, что не правы они, а не ты?

Марк поразмыслил с минуту и решил, что, возможно, в словах кельта была доля правды.

– А что случилось с греком?

– Я надеялся, что ты спросишь об этом, – с легкой насмешкой сказал кельт. – Он сидел под старым сухим деревом, играя, как обычно, со своими часами, когда сухая ветка, на которую он не обратил внимания, свалилась на его дурную голову и сплющила нашего завоевателя так, что его тело можно было просунуть между двумя досками.