Прости меня за любовь

] должны сохраниться данные о человеке, который останавливался в отеле вместо вас.

– Я уверена, это кто-то незнакомый, – сказала Талли.

– Я перезвоню, – ответил Виктор и дал отбой, а через несколько секунд в трейлер вошла Бриджит.

– Что-нибудь случилось? – спросила она, протягивая Талли пластиковый стаканчик с горячим латте, от которого поднимался ароматный парок. – У тебя расстроенный вид. Можно подумать, твоя любимая бейсбольная команда только что продула финальный матч.

Талли рассмеялась и сразу почувствовала себя лучше.

– Нет, ничего не случилось. Просто Виктор иногда бывает таким упрямым, что… Он как собака со старой костью – на ней и мяса-то давно не осталось, но он упорно не хочет разжать зубы. Эта история с наличными и со счетами из отелей… Я готова спорить на что угодно: напортачил кто-то из его помощников. Вот увидишь – скоро выяснится, что путаница произошла только из-за того, что какой-то клерк что-то не туда вписал.

– Я уже давно не делаю ошибок, когда работаю с финансовыми документами, – с гордостью сказала Бриджит.

– Я знаю. И ни в чем тебя не упрекаю, просто Виктор… он пристал ко мне как банный лист. Нет, я понимаю, что он желает мне только добра, но почему он не хочет признать, что ошибка его, а не наша? Сначала эти пропавшие наличные, потом счета из отелей, где я якобы жила… Ну не желаю я переживать из-за этого, будь это чья-то ошибка или очередная кража пароля. Кстати, ты в курсе, что когда в последний раз кто-то украл пароль к моей карте, он отправился в секс-шоп, а потом побывал в десятке баров? На большее его фантазии не хватило, так что я почти ничего не потеряла.

Отели, конечно, обошлись мне несколько дороже, чем надувная женщина и несколько порций виски, но если разобраться, то и это пустяк, однако Виктор никак не хочет успокоиться! Знаешь, что он мне заявил? Хант якобы говорил ему, будто он останавливался в этих отелях со мной, хотя я твердо знаю – он не мог сказать ничего подобного. – Талли вздохнула и отпила глоток кофе. – У Виктора наверняка какие-то неприятности: он так нервничает, что путает все на свете. Когда он передал мне слова Ханта, я сама едва не заволновалась, но потом поняла – это Виктор заразил меня своим безумием. Вот увидишь, скоро все выяснится, то есть я хочу сказать – он сам во всем разберется и поймет, что произошла ошибка. Я, во всяком случае, не собираюсь обвинять Ханта в том, что он от меня что-то скрывает, только потому, что одному старому бухгалтеру шлея под хвост попала.