Проститутки на обочине

Размер которого, если бы его принялись измерять лучшие ученые, скорее всего, был бы сочтён приемлемым.

Сюзи и Лили приступили к оральным манипуляциям. Я лежал, глядя в потолок, тискал их ягодицы.

Я поднял голову, посмотрел на них. Сразу две чёрные гривы щекотали мой живот. Женские соски легонько касались кожи, наполняя тело животным электричеством. Мои бёдра судорожно двигались вверх и вниз. Дрожь прошла по всему телу, утихла. Лили накрыла мои чресла белым полотенцем, хорошо впитывающим влагу.

Сюзи и Лили заговорили между собой, по-вьетнамски.

Может, они говорили обо мне? Сравнивали меня с другими своими клиентами? Может, они пришли к заключению, что лучшие учёные оказались правы на мой счёт?

Лили ушла. Наверное, её ждал очередной клиент. Сюзи склонилась над умывальником, чтобы прополоскать рот. Я слышал, как она булькает водой в горле и отплёвывается остатками моей спермы.

А я лежал, накрытый полотенцем. Я услышал, как закрылась дверь. Тогда я встал, скинул полотенце, принял холодный душ.

Потом оделся и вышел из комнаты.

Я направился к бассейну с рыбками. К зелёной уточке.

Женщина-ястреб

Её чёрные ногти были отполированы до зеркального блеска. Она подравнивала их со всем тщанием специальной маникюрной пилочкой. Покрывала чёрным лаком. Полировала. Снова красила и снова полировала. Слой за слоем, раз за разом. Многократно. До тех пор, пока ногти не становились идеально ровными, идеально гладкими, идеально чёрными. Десять маленьких сверкающих антрацитовых зеркал.

И в каждом отражалось её лицо.

Словно когти хищной птицы. Каждый длиной в полтора сантиметра. Если отрастить длиннее, они становятся ломкими. Её – были крепкими.

Чёрные волосы – сверкающие, как и ногти – ласкали её плечи своими прикосновениями.

Гладкий чёрный шёлк тесно облегал её тело. Длинный разрез слева открывал изящные изгибы ноги от лодыжки до самого бедра.

Я посмотрел на декоративный пруд с золотыми рыбками. На дне поблёскивали монетки. Брось монетку в пруд, загадай желание.

Затем попробуй найти свою монетку в пруду.

Она продолжала полировать ногти. Поглядывала в мою сторону.

Я бросил монетку, но не стал ничего загадывать. Опустил руку в воду. Золотые рыбки покусывали мои пальцы, только я им был не по вкусу. Разочарованные, они уплывали прочь.

– Лили готова, – произнесла она с ощутимым вьетнамским акцентом. Чёрный шёлк пришёл в движение; каждая остановка открывала взору её левое бедро.