Просто верь!

Шелби вспомнила, и сердце у нее сжалось.

– Просто дурацкая сентиментальность, – небрежно бросила она.

Декс подошел к освещенной пальме и наклонился. Когда он вернулся, бумага – фотография – была у него в руках. Шелби прерывисто вздохнула и, приняв от него фото, тут же сунула его в сумку, на этот раз – в кармашек, закрывающийся молнией.

– Один человек, которого я очень уважаю, – сказал Декс, – обычно говорил: некоторые важные вещи часто недооценивают.

Сейчас не время спрашивать, кто был этот человек, хотя Шелби заинтересовалась.

– Ваше предложение посетить сценариста еще в силе? – спросила она.

Его лицо расплылось в широкой улыбке.

– Мы с Рансом сочли бы это за честь.

Несколько минут спустя Декс открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья черной спортивной машины. Шелби скользнула на сиденье, пристегнулась, взревел мощный мотор, и машина влилась в поток транспорта.

– Такое с вашими сценариями часто происходит? – спросила она.

Конечно, не стоило ехать на встречу с двумя совершенно незнакомыми мужчинами, которые к тому же будут обсуждать неизвестные ей дела. Но дело уже сделано.

– Когда вы решаетесь поставить кино, – пожал плечами Декс, – с чем вам только не приходится сталкиваться!

– Я представляю комнату, полную дыма, – сказала Шелби. – Мужчина сидит с краю длинного стола и неистово печатает на машинке, в то время как кто-то ходит взад и вперед, склонив голову и сцепив руки за спиной.

Декс взглянул на нее:

– На пишущей машинке?

Шелби задумалась:

– Наверное, такое представление больше из прошлого века.

– Там, откуда вы, слышали об Интернете, верно? – поддразнил ее Декс.

– Разумеется. А еще мы используем коров, чтобы выработать дополнительное электричество.

Он рассмеялся:

– Я тоже не так уж долго любуюсь на местные красоты. Я вырос в Австралии.

– Это объясняет ваш акцент. А я думала, он британский.

– У нас загар лучше.

В темноте ее взгляд скользнул по его шее, рукам.

– Австралия – в другой половине земного шара, – сказала Шелби, заставляя себя не смотреть на его классический профиль – крепкий подбородок, орлиный нос. – Что заставило вас перебраться сюда? Слава и состояние?

Или он от чего-то бежал? Такие вещи случаются…

– Моя семья владеет «Хантер интерпрайзес».

– Которая владеет «Хантер продакшнз», я полагаю.

Его кинокомпания.