Тайна Кораллового города

Вы неместная, но должны знать, что заковать раба полагается в течение суток с момента появления на Острове. Добропорядочные граждане должны понимать, кто перед ними.

Она сверилась с таможенным документом и добавила:

– Правда, сутки ещё не прошли, хотя уже скоро. Если желаете, наш кузнец может заковать его за дополнительную плату.

– Да, конечно, – кивнула Вивьен. – Я совсем забыла. Спасибо вам.

– Пожалуйста, – в первый раз улыбнулась мышь. – Столько возни с рабами, столько расходов и формальностей, а они ещё и грубят, неблагодарные!

Мышь перевернула листок и продолжила писать.

Вдруг она хлопнула себя по лбу и воскликнула:

– Опять забыла! Проклятая жара! Хотите ли приобрести полис страхования жизни и здоровья для заключённого? А также страховку от побега?

– Что же у вас за тюрьма, если из неё можно убежать? – рассмеялась Вивьен.

– О, не волнуйтесь, тюрьма у нас самая надёжная, хотя иногда встречаются очень изобретательные узники, – твёрдо заверила мышь и добавила, будто бы извиняясь: – Понимаете, отдел маркетинга требует предлагать страховку каждому клиенту.

Вроде как диверсификация доходов[32 - Получение доходов из разных источников.].

– Нет, пожалуй, я откажусь.

– Что ж, как знаете, – мышь ничуть не расстроилась.

Она ещё раз проверила написанное и подняла глаза на Вивьен:

– Хорошо, если у вас нет других пожеланий, то подпишите здесь и вот здесь, а потом проходите в кассу для оплаты.

Когда с формальностями было покончено, Вивьен подошла к Мауи и смущённо сказала:

– Мне жаль, что так получилось.

Это всего на один день. Завтра тебя освободят, и ты начнёшь работать в усадьбе моего отца. А если обещаешь хорошо трудиться и не безобразничать, я попрошу отца забрать тебя во Францию. Будешь жить вместе с нашими слугами.

– И после всего этого вы называете нас дикарями! Вы, образованные европейцы, обходитесь с нами как с вещами, продаёте и покупаете без зазрения совести, – с упрёком ответил ей Мауи. – Я не хочу ехать во Францию и жить там в качестве твоей игрушки.

Я хочу домой, на Араутаку, к маме и папе.

Вивьен застыдилась, её уши покраснели, точь-в-точь как у отца. Из неловкой ситуации её вызволила мышь-служащая. Она звонила в колокольчик, пока из дыры не выбрался надзиратель – крупная крыса в серой форме и фуражке.

– Этого – в карцер, – скомандовала мышь. – Давай в четвёртый.

– Третьего дня оторвало, – меланхолично сообщил надзиратель.

– А почему не заменили?! – взбеленилась мышь.