Путешествие вокруг Кавказа. У черкесов и абхазов, в Колхиде, Грузии, Армении и в Крыму. С живописным географическим, археологическим и геологическим атласом. Том 4

Этот порфир также изливается большими массами или реками, состоявшими из огромных известняковых глыб, похожих на острова: их природа нежная, рассыпчатая, песчаная или жесткая и плотная; их оттенок либо зеленоватый, либо черноватый; они не различаются с теми, что я описал в моем походе на берег Каргара.

Большие пространства наполнены скатанными обломками известняка и порфира. Когда огненные скалы сработали эту известняковую станину, легко представить, какие целые холмы обломков одного и другого должны были взгромоздиться посреди этих больших фрагментов в движении.

На известняке появляется сланец, аналогичный меловому сланцу Кутаиса.

Известняк Шуши, который я размещаю среди юрских образований, почти не имеет, как я отмечал выше, свободных окаменелостей: то немногое, что я видел с этой стороны, состояло из теребратулы и Ostrea nodosa M?nster, Goldf. 74, fig. 4, подобной такой же из черного известняка Айданиэля на берегу Крыма и юрского известняка в Штрейтберге и в Амберге.

Некоторые верхние слои примечательны тем, что они заключают множество зеленых миндалин естества землистого порфира, как если бы эти слои образовались в течение первой и легкой работы порфира.

Мы покидаем юрский известняк в пяти или шести верстах от Шуши; порфир, смешанный с черным сланцем, один наполняет тогда долину вплоть до руин двух замков Аскерана, где появляется известняк, но принадлежащий меловой породе. Холмы, обрамляющие долину Каргара, рассеяны тут и там как вырванные из чрева земли. За Аскераном долина расширяется, и крайние участки обширной равнины выступают вперед, как заливы между холмами.

Василий Верещагин. Татарская школа в Шуше

Василий Верещагин. Татарское кафе в Шуше. 1865 год

Повсюду множественные следы жилищ больших армянских деревень, армянские надгробия со скульптурами – либо агнцами по форме из Джульфы, либо саркофагами как из Коджагана[47 - Смотрите IVe sеrie, archеologie, pl. 28.], нам напоминают времена процветания агхованских или горижанских царей.

Расширяясь как равнина, долина, наполненная обломками Каргара, ограничивается на восток и на запад холмами, все больше и больше понижающимися. Далекое становится огромным по мере того как мы продвигаемся, а сзади этой широкой однообразной равнины поднимается как легкий занавес гряда Кавказа со своими всегда белыми вершинами.

Эта равнина завершается на востоке лишь на берегах Каспийского моря, где смешивает свои пределы с границами воды и камыша.